Вариант, к которому приложил руку А. Г. Аганбегян, одобренный Верховным Советом СССР, будет достаточно близок к программе «500 дней», но формально станет уже не российским, а его гордо переименуют в «президентский». Отметим, что в то время президент был один – Горбачёв.
Щербаков В. И.: «В моём понимании у Аганбегяна получилось, в общем, неплохо, как компромиссную позицию эту программу можно было принять и начать дорабатывать. Но принципиально было важно определить, насколько нашим коллегам было важно сохранить Советский Союз и его бюджет.
Щербаков В. И.:Впрочем, уверен, что Ельцин тогда не думал о развале страны. Борис Николаевич в то время думал только о том, как всех выкинуть и занять место Горбачёва. Поэтому перетаскивал все ресурсы к себе, будучи уверенным, что другим республикам некуда будет деться, и они “все к нему приползут”.
Тем временем Совет министров СССР “бомбардировали” телеграммами, телефонными звонками руководители предприятий, которые пребывали в растерянности: как и с кем им работать? По каким законам и правилам жить? Война союзных и республиканских законов уже вовсю разворачивалась на территории Союза и обретающих суверенность республик. Экономика будущего года грозила развалиться до того, как будет принята та или иная дальноприцельная программа. Тем более то, что предлагалось в программе “500 дней”, шло вразрез с программой Правительства СССР, а самое главное – с принятыми Верховным Советом СССР законами».
24 сентября Верховный Совет СССР принял постановление, в котором признал необходимым на базе внесённого президентом проекта программы реформ, а также двух альтернативных документов и других предложений, высказанных в ходе обсуждения, подготовить ещё одну единую программу стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике. При этом Президенту СССР предоставлялись дополнительные полномочия для осуществления этих мер.