Меня обзывают уже как хотят, осталось только гомосексуалистом назвать. Зачем это всё устраивает Вадим Медведев? Дурак же он! Ну, уйду я, поставьте Вадима, пусть он поработает!” Горбачёв замялся и сказал только: “Может, он ничего и не знает, зато книги пишет”. Я рассмеялся: “Перестаньте, Михаил Сергеевич, какие он пишет книги?”

Потом я ему сказал: “Вам будет тяжело, смотрите, сейчас есть треугольник: Ельцин – Горбачёв – Рыжков. Сам Ельцин – дурачок, но у него хорошие помощники, и они прекрасно понимают, что, пока мы вместе, с нами тяжело бороться. Как только меня не будет, вы один на один останетесь с ними, и я вам не завидую”»[176].

Судя по воспоминаниям, фамилия Щербакова в качестве преемника в разговоре не упоминалась, а вот против кандидатуры Павлова он высказался, ему больше импонировал Нурсултан Назарбаев. Впрочем, Николай Иванович, зная Михаила Сергеевича, понимал, что совета у него просят для проформы и все вопросы уже решены и без его участия.

Единственную просьбу старого предсовмина подождать с его отставкой и назначением преемника до его выписки из больницы президент проигнорировал.

Щербаков В. И.: «Мы с Валентином Сергеевичем тем временем встречались два-три раза в неделю, обычно в первом-втором часу ночи – не из-за секретности, а просто по-соседски после позднего возвращения с работы выходили на даче с жёнами “проветрить мозги”. Мы шли и беседовали впереди, жёны следовали за нами. Обсуждали различные вопросы, шёл обмен информацией, особенно после встреч с Горбачёвым. И тогда мы пришли к выводу, что должность премьера президент скорее всего предложит Павлову. Решили, в свою очередь, выработать ряд условий, на которых это предложение можно будет принять. Среди наших требований были принципы перестройки межбюджетных отношений и управления экономикой и социальной сферой, зоны компетенции власти по вертикали, возврат правительства к прежнему статусу с полноценными полномочиями, изменение части кадрового состава министров. Таких пунктов набралось примерно 10–12».