Проблемы же в народном хозяйстве росли как снежный ком, они были одна острее другой. Бегать с ведром воды по горящему зданию и пытаться сбить пламя в самых важных точках было уже недостаточно. Тем более, когда его одновременно поливали керосином.
С начала года почти в два раза была сокращена номенклатура и объём товаров, фондируемых Госпланом СССР и Госснабом СССР, вскоре был введён свободный обмен валюты, были открыты первые товарные, а потом валютные биржи и т. д. Все расчёты с соцстранами были переведены на твёрдую валюту, с должников потребовали возврата внешних кредитов. Это вызывало новые конфликты и с политическим руководством, особенно союзным, а также РСФСР, Украины и Прибалтики.
Щербаков В. И.: «Честно говоря, Валентин Павлов никогда не принадлежал к числу людей, которые ищут дипломатические пути изложения своих мыслей: он часто, что называется, бил в лоб. И в этой связи совещания с его присутствием нередко выливались в разговор на повышенных тонах. Со временем Президент СССР и глава Кабинета министров СССР вовсе перестали “слышать” друг друга, что и проявилось в августе 1991 года».
Щербаков В. И.:В связи с тем, что согласованный со всеми республиками бюджет до весны 1991 года подготовить так и не удалось, в марте – апреле 1991 года руководством В. И. Щербакова был подготовлен секретный аналитический доклад правительства, из которого следовало, что непринятие срочных радикальных мер по стабилизации экономики приведёт к полному разрушению единого экономического, производственного и социального пространства, гиперинфляции в 2000–3000 %, резкому обострению социально-политической обстановки, автономизации краёв, областей и республик, что чревато реальным развалом Союза.
Щербаков В. И.: «По расчётам, распад единого государства мог произойти уже в ноябре-декабре 1991 года.