В. И. Щербакова назначили ответственным за её выполнение.

Попыткам приступить к работе над выполнением программы всё время что-то мешало. Вновь забастовали шахтёры – к 12 апреля работа не велась приблизительно на 150 шахтах. В угольных регионах к забастовке, проводимой шахтёрами, всё более активно присоединялись рабочие других отраслей. С 11 апреля остановили работу коллективы ряда цехов Кузнецкого металлургического комбината. 10 апреля прошла трёхчасовая забастовка транспортников Кемерово. На 17 апреля наметили стачку железнодорожники Воркуты.

11 апреля донецкий стачком, рассчитывая на классовую солидарность, обратился к гражданам страны с призывом начать всеобщую политическую забастовку в поддержку требований шахтёров.

В. С. Павлов объяснил эти события подстрекательской ролью «демократов». «По Донецкому бассейну ездят специальные бригады по 200–250 человек, на автобусах. Они блокируют работающие шахты и не пускают горняков. В Кузбассе на шахтах также действуют специальные представители. Эти команды возглавляют депутаты ВС РСФСР и областного Совета», – сообщил он на Пленуме Всеобщей конфедерации профсоюзов (ВКП) СССР. Также он обвинил шахтёров в том, что результатом их забастовки стал выход из строя металлургических агрегатов и, как следствие, – ущерб, нанесённый предприятиям машиностроения.

Дальше больше: забастовку протеста, наметила 26 апреля провести уже и Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР). 22 апреля забастовку с экономическими требованиями провели около 3 тыс. горнорабочих на Колыме и Чукотке. В тот же день бастовали 9 золотопромышленных приисков Магадана. Стачком Новокузнецка и горсовет Донецка призвали провести 24 и 25 апреля забастовки и митинги в поддержку политических и экономических требований шахтёров. Даже ведущий программы “В стране и мире” радиостанции “Свобода” не смог отказать себе в удовольствии погудеть 20 секунд в эфире “в знак солидарности с трудящимися России, Сибири, Украины и всей страны”».