Высказывания нового министра сразу после его наделения новыми функциями выглядели довольно оптимистично. Несмотря на то что, по его словам, совокупный дефицит бюджета составил 250 млрд рублей, спад, по прогнозу Щербакова, должен был продолжаться ещё 2–3 месяца, но к сентябрю-октябрю, как он рассчитывал, произойдёт стабилизация обстановки[191].

Укрощение строптивых

Укрощение строптивых

В то же время обострилась обстановка в партийном руководстве страны.

24 апреля 1991 года в Кремле открылся очередной Пленум ЦК с повесткой «О положении страны и путях вывода экономики из кризиса». На второе были поданы организационные вопросы. На пленуме Горбачёв ради победы решился на драматический шаг, схожий с тем, которым Ленин в своё время добился одобрения Брестского мира.

Накануне пленума 32 секретаря обкомов подписали письмо в ЦК с требованием отставки Горбачёва с поста Генерального секретаря ЦК.

То, что «русские устали от Горбачёва», говорил даже экс-президент США Ричард Никсон, побывавший в апреле 1991 года в Советском Союзе. Прилетал он в Москву неофициально, как частное лицо, но, разумеется, встретился здесь со всеми, с кем хотел, от президента и его ближайшего окружения до Ельцина.

Кстати, также неофициально Никсон прилетит в Москву через год, в июне 1992 года, когда в нашей стране вновь будет неопределённая ситуация и в США будут решать, на кого в российской элите в дальнейшем ставить.

А на пленуме конфликт произошёл на второй день работы. Его застрельщиком выступил новый Кузьмич (второй после Лигачёва) – Иван Кузьмич Полозков, первый секретарь ЦК только что созданной компартии РСФСР. Он заявил: «Я не могу понять, Михаил Сергеевич, как, взявшись за такое большое, доброе и ответственное дело перестройки, вы могли выпустить штурвал из рук. Огромное, сложное государство осталось без управления».

Щербаков В. И.: «Следом за ним большинство выступивших осыпали Горбачёва и его команду обвинениями в отступлении от социализма, волюнтаризме и прочих смертных грехах, самого Горбачёва ещё и в отрыве от партии.

Генсек, внутренне закипая, выслушивал эти выпады и требования (Полозков, в частности, призывал ввести чрезвычайное положение) и потом взял слово. То, что он сказал, не ожидал никто: “Должен констатировать, что около 70 % выступивших на пленуме заявляют, что уровень популярности и авторитет Генерального секретаря упали чуть ли не до нуля. Считаю, что в таком состоянии оставлять человека и партию нельзя. Это просто преступно. Предлагаю прекратить прения и решить вопрос о замене генсека и о том, кто займёт его место между съездами. И кто смог бы к тому же устроить те две-три или четыре партии, которые сидят сейчас в этом зале… Ухожу в отставку!”