Биографии и МемуарыГибель советской империи глазами последнего председателя Госплана СССРстр 442
Светлый фон
Аганбегян А. Г.: «Я, как это в то время полагалось, обсудил это с нашим послом в Англии, который дал мне ряд ценных советов, был согласован срок, и в назначенное время – надо было явиться минуту в минуту – на посольской машине был доставлен на Даунинг-стрит, 10. Во время встречи премьер-министр задала мне вопросы по экономике и по мероприятиям, проводимых под руководством М. С. Горбачёва. Беседовать с М. Тэтчер было крайне трудно, т. к. она чётко задавала вопросы, не терпела длинных ответов, попыток собеседника зайти издалека. И я, несмотря намой неидеальный английский, к ней как-то приноровился. В конце встречи М. Тэтчер просила сообщить, когда я в следующий раз приеду в Англию с просьбой заранее позвонить её помощнику. Поэтому и в следующие мои приезды мы встречались и 1–1,5 часа беседовали».

Как-то на очередной их встрече она обратилась к Абел Гезевичу с просьбой: «Я только что вернулась от Рейгана и знаю, что к нему летит Горбачёв. Американский президент советовался со мной по поводу ожидаемой встречи, и я хорошо знаю, о чём он хочет говорить. Мне хотелось бы встретиться с Горбачёвым до этого, чтобы дать ему несколько советов». Премьер-министр просила передать эти слова Михаилу Сергеевичу. Аганбегян прямо из посольства отправил в Москву соответствующую шифровку.

В результате на пути в США самолёт Горбачёва на несколько часов приземлился в Лондоне и там, прямо в аэропорту состоялась закрытая встреча Горбачёва с М. Тэтчер.

К семерым с ложкой

К семерым с ложкой

На июнь 1991 года в Лондоне была запланирована очередная встреча «большой семёрки» (G7). Попасть на неё делегации Советского Союза было просто необходимо. Михаил Горбачёв очень ждал приглашения, готовился к поездке, к участию в саммите, поднимал этот вопрос во время визита в Москву французского президента Франсуа Миттерана, обсуждал его с канцлером ФРГ Гельмутом Колем. Добиться приглашения было поручено министру иностранных дел Александру Бессмертных.

От западных коллег последовал закономерный встречный вопрос: с чем собираетесь приехать, что обсуждать?

Щербаков В. И.: «И тут в наших коридорах власти разыгралась настоящая трагикомедия. Команда, работавшая с Горбачёвым, разделилась надвое. Группа, куда входили член Президентского совета Евгений Примаков, председатель правительства Валентин Павлов, его заместители Юрий Маслюков и я, а также академик Степан Ситарян, председатель внешнеэкономической комиссии Совмина, считала, что нужно показывать разработанную под моим руководством программу согласованных действий союзных и республиканских властей по выходу из кризиса и программу конверсии, также разработанную возглавляемым мной Министерством экономики и прогнозирования. Они, конечно, не без недостатков, но их главное достоинство и главное отличие от всех других в том, что они единственные программы совместных действий, согласованные с 14 республиками и посланные 9 президентами или премьерами республик. Все остальные программы с большим количеством противоречий. Под эти важнейшие документы просить содействия технологиями, поставкой оборудования для производства гражданской продукции, а финансировать эту работу за счёт реструктуризации долга СССР на сумму примерно 24 млрд долларов, а если договоримся, то можем делать обмен наших долгов на долги перед СССР».