В октябре 1973 года разразилась очередная арабо-израильская война, и мир опять балансировал на грани атомного апокалипсиса: СССР, ГДР и Куба перебросили арабским союзникам оружие, направили им в помощь свои войска и корабли, Москва грозила самыми тяжелыми последствиями, если Тель-Авив не остановит наступления. Израиль под давлением США подчинился, но арабские страны, возмущенные позицией НАТО, ввели нефтяное эмбарго, вызвавшее энергетический кризис в капиталистическом мире. По этому поводу Лема пригласил в свою резиденцию краковский архиепископ Кароль Войтыла (с которым они когда-то колядовали), предложив ему выступить на неформальном научном семинаре с докладом об энергетическом кризисе и перспективах цивилизации. На основе этого доклада Лем в следующем году издал в варшавской «Культуре» статью, где пророчил экологическую катастрофу вследствие национального эгоизма развитых стран, не желающих объединить усилия со всем миром в спасении планеты от загрязнения среды и оскудения ресурсов[876].

В 1973 году в рамках серии «Портреты современных писателей» вышла первая монография о Леме авторства Эвы Бальцежак, причем об этой публикации написали даже в «Трыбуне люду»[877]. Кроме того, Лема включили в комитет Польской академии наук «Польша-2000» и приняли в американскую ассоциацию писателей-фантастов. 11 апреля Лем писал Канделю: «SFWA (Science-Fiction Writersof America. – В. В.) как раз предложили мне членство, на выбор почетное или действительное, деликатный вопрос, поскольку это, в общем-то, клуб баранов… и опять же издательство Епископальной церкви. Оно бедное, без хитов, и не думаю, чтобы могло обеспечить мое нисхождение на американскую землю с рыком ДОСТАТОЧНОЙ силы»[878].

Тем временем на очередное издание рассказов о Пирксе с одобрением откликнулся в варшавской «Культуре» Януш Вильгельми (в то время член президиума Центральной ревизионной комиссии ПОРП) – даром что Лем нелицеприятно изобразил его в «Гласе Господа»[879]. Об этом сборнике написал и Лешек Бугайский в «Нурте». По мнению последнего, Пиркс – феномен в мире Лема, ибо все вокруг этого пилота напрочь лишены уникальных черт характера, не интересуются духовной сферой и полностью доверяют машинам, в то время как Пиркс обладает личностью и склонен опираться на свое чутье. Следовательно, рассказы о Пирксе – это предупреждение против безудержной веры в благотворность технического прогресса, ведь техника усиливает не только положительные, но и отрицательные качества человека, не говоря уже о том, что временами подводит[880].