– Хорошая история. Помотало тебя, брат.

(Песня «Знаешь».)

– Я помню твои первые появления. Тебе было лет 18, наверное, длинные волосы, копытца без ботинок…

Л. А.: В 18 я в армии служил, там без обуви нельзя было.

– Какая-то песня такая с совершенно диким латиноамериканским ритмом – «Парень с гитарой», по-моему, у тебя было…

Л. А.: Он, может, и с гитарой, но без обуви – принципиально важный момент был.

– Да! «Босоногий мальчик»!

Л. А.: Я просто помню пару моментов, когда мы ее записывали на Тверской студии. Помню Сашу Вольцмана, гитариста, папу Саши Вольцмана, гитариста. Помню, уже пришел с электрички, у него был перебит первый палец, забинтован. Я говорю: «Что у тебя с пальцем?» – «Я делал тумбочку и поранил палец». – «Как ты будешь играть?» – «Ерунда, сыграю». Но главная достопримечательность была в том, что он пришел с электрички без кофра, у него была гитара и на ней лежал небольшой сугробик. Он пришел с этой гитарой, стряхнул сугробик, поменял повязку, сел, и я обалдел, потому что ему все равно, на какой гитаре играть. У него все получается стройно в руках. А почему я подумал об этом рассказать? Мне нужно было как-то объяснить, как сыграть латиноамериканское соло трубачу из тверского цирка: «Представь себе: тебе 15 лет, ты в таком пионерском галстуке вышел на такую гору утром, в Артеке. И как дал из горна вот это, знаешь?» – «Я понял, конечно!» И сыграл в правильном настроении.

(Песня «Аэропорты».)

– Слушай, за те полгода, что мы не виделись, я вдруг прочитал, что ты стал детским писателем. Ты написал книгу, расскажи мне, что это?

Л. А.: Я сегодня, кстати, выложил в «Инстаграм» – собрал все книги, которые когда-либо выпущены. Их получилось 6 штук – сборники стихов, мама написала про меня автобиографию, авторизированную, как называется.

– А есть там сомнительные места? Потому что в какие-то моменты мамы говорят, что дети у них полные идиоты.

Л. А.: У меня другая проблема: когда я читал рукопись еще первый раз – была у мамы попытка лет 20 назад, вернее, она даже выпустила – я говорю: «Мамочка, пожалуйста, я тебя умоляю, напиши что-нибудь похабное, ну хоть немножко! Что ж я такой хороший, никто ж не купит, это же неинтересно! Ну вспомни! Помнишь, я пьяный пришел в 16 лет? С синяком?».