– Во-первых, конечно, испугался, когда человек пять, шестнадцатилетних негодяев, тем более что вот эта темная лестница.

К.К.: Да-да-да.

– Было страшновато, но The Beatles сделал свое дело, так что битломаны – forever. У нас «Алиса»!

(Поют песню «Я играю в войну».)

– Ты же в детстве играл в страшно известной тушинской команде?

К.К.: Да.

– Известной только в Тушино. Она называлась «Сломанный воздух», а у Горыныча была команда «Закат солнца вручную».

К.К.: Именно так. Мы назвались «Сломанный воздух», когда услышали такое шикарное название «Закат солнца вручную». Вот это да! Вот это да!

– Но если мне не изменяет память, можешь меня поправить, твой карьерный рост, как бы в мир большого искусства, прости господи, начался именно с Питера?

К.К.: Я благодарен Питеру за все. Это моя культурная Родина. Я Питер обожаю. Это мой любимый город. Несмотря на то что Москва моя физическая Родина, все остальное связано исключительно с Санкт-Петербургом. И я действительно состоялся. Потому что Питер в меня поверил, а Москва так все прикидывала, прикидывала.

– Я тебе на лестнице предсказал большое будущее.

К.К.: Это да, но это ты был, ты человек понимающий, тонко понимающий и ценящий искусство.

– Константин Кинчев! «Алиса»!

К.К.: Спасибо, Жек, тебе. Спасибо!