К.К.: Ну, хочешь, я могу рассказать?
К.К.:– Давай, ты свою версию, а я свою.
К.К.: Давай ты свою версию, я свою.
К.К.:– Давай.
К.К.: Год, наверное, 74-й, я могу ошибаться, но мне почему-то кажется 74-й.
К.К.:– 75-й. Я был уже тогда почти знаменит, меня знали 20 человек.
К.К.: Ну вот, может быть. Я жил в таком достаточно известном доме на ВДНХ. Дом на курьих ногах он назывался. Вот знаете, у нас там привилегия нашего двора была в том, что отдельная лестница была, где мы в общем-то проводили свой досуг. И тут на эту лестницу вдруг зашел, видимо по неопытности, молодой человек, покурить видимо. И тут мы такие хоп, мол, а что это мы тут делаем, туда-сюда. Но надо отдать должное, что этот молодой человек быстро сориентировался и сказал: «Ой, чувачки, вижу у вас есть гитара». Мы такие: «Ну да». «А можно». «Возьми». И он как зашарил «битлов», а я в то время пока только бары осваивал. Поэтому мы выпили все, что у нас было, сбегали еще и Женя, по-моему, к девушке какой-то приезжал.
К.К.:– Нет. Моя версия совершенно другая.
К.К.: Послушаем твою версию.
К.К.:– В этом доме жили бабушка и дедушка моего одноклассника, и когда нам было нечего есть, мы всегда приходили питаться туда. И потом, естественно, вышли на лестницу покурить, а на этой лестнице с гитарой был мальчуган лет 16, который орал песни дурным голосом. Вот и…
К.К.: Ну да, это так.
К.К.:– Вот ты пел что-то такое страшное. А ты можешь вспомнить, что ты пел, свою какую-то песню, страшно бунтарскую? И после этого я тебя начал учить аккордам.
К.К.: Ну, может быть, и так. Но мне казалось, что ты немножко испугался, когда к тебе мы подошли.
К.К.: