– По поводу Майка я рассказывал в одной из передач наших знакомств, на одной из гребенщиковских свадеб, в году 77-м, наверное. Мы, москвичи, красивые, приехали на свадьбу. Выпивали и падали, отваливались от микрофонов и, не успев долететь до земли, засыпали, а сзади ходил мальчик, который нас поднимал и ставил к микрофону, и мы как-то ухитрились допевать песню. Этого мальчика звали Майк Науменко.

К.К.: А для меня это был мой крестный. Если в Москве в меня поверил первый Жека, то в Питере это был Майк. Он мне дал зеленый свет, за что огромное спасибо и на всю жизнь моя любовь вместе с ним.

– Называется, значит, «Так выпьем за учителей»

К.К.: Да-да, блин, как бы не сорваться после такого вечера, сегодняшнего. Давай поедем.

(Поют песню «Доброе утро».)

– Кость, задам вопрос, который никогда не задавал, но заинтересовался. Совершенно случайно. Откуда появился доктор Кинчев?

К.К.: Да это Слава Задерий, царство ему небесное, с легкой руки. Потому что я все время что-нибудь рассказывал, а он говорит: «О, Кинчев лечит». Вот и прозвал меня доктором, так приклеилось, но ненадолго, потом меня все-таки стали звать как звали в детстве – «котом».

– Доктор Кинчев! Прекрасно.

(Поют песню «Лунный вальс».)

– Слушай, а расскажи про фестиваль. Вообще, я в принципе знаю про тебя достаточно чего, а про фестивали твои не знаю.

К.К.: Ну вот, я так вышел с пафосным заявлением о том, что наконец-то дерзнул провести свой фестиваль, фестиваль своего собственного имени, как Оззи Осборн. Ну и потом, вот, я обосрался. Но мы его перенесли на следующий год, но будет ли в следующем году электричество, фиг его знает. Будем надеяться, что будет все-таки.

– А скажи мне, компанию на фестиваль ты тоже казя-базя подбираешь?

К.К.: Казя-базя, да. Подбираю, да.