Сегодня единственный минус в Anthrax заключается в том, что у меня потрясающая семья и приходится проводить слишком много времени вдали от нее. Это самое тяжелое на свете. Гораздо проще гастролировать полгода, зная, что дома никто не ждет.

Лучше гастролей с Anthrax лишь возможность проводить время с Перл и Ревелем. Потребовались годы борьбы и неудач (о многих я уже рассказал в предыдущих главах), но могу честно заявить, что сейчас я невероятно счастлив. Горькая ирония в том, что уезжать на гастроли становится все тяжелее. Всегда одно и то же. Первые несколько дней труднее всего: уезжаешь из дома, садишься в самолет и куда-то летишь – и вот тогда тебя накрывает. Несколько дней пытаешься привыкнуть и переключиться на гастроли. Все равно что грипп подхватить. Ты жалок, все тело ломит, хочется лежать и ничего не делать.

Но все это проходит, когда я выхожу на сцену. Все это дерьмо я оставляю за кулисами. Я не Роберт Смит из Cure. Это не влияет на меня как на исполнителя. В ту секунду, когда я выхожу на сцену, я оказываюсь в другом мире. Ничего не могу с собой поделать. Я занимаюсь тем, о чем мечтал с тех пор, как впервые увидел концерт KISS. Вот что помогает парням вроде меня делать свое дело многие годы подряд. В рок-н-ролле определенно есть потеря чувства времени. Если спросить матерых профи, они скажут, что тяжелый наркотик или злоупотребление алкоголем задерживает развитие. Взросление прекращается с того момента, как они подсаживаются всерьез. Я думаю, то же самое и о карьере в группе. Выходя на сцену, я снова чувстувую себя на двадцать!

В фильме «Индиана Джонс и последний крестовый поход» есть эпизод, когда Харрисон Форд находит Священный Грааль и узнает, что может стать бессмертным, но придется жить на небольшой территории вдали от остального общества. Порой мне кажется, что я нахожусь в той же ситуации. В группе ты находишься в своей стихии, сочиняешь музыку, выступаешь с концертами. Ты тот же чувак, каким был, когда только начинал, и ощущаешь тот же адреналин каждый раз, когда пишешь крутую песню или даешь охренительный концерт. Благодаря всему этому духовно ты ощущаешь себя бессмертным. Когда я смотрю на толпу и вижу море молодых подростков, которые реагируют на нашу музыку, как это делали наши фэны в 1980-х, я чувствую себя вне времени. Рок-н-ролл – это и есть источник вечной молодости, но этот источник действует, только когда находишься на сцене.

Едва сойдя со сцены, я снова возвращаюсь в подвешенное состояние апатии между концертами. Путешествия по миру уже давно перестали меня впечатлять. Элис Купер как-то сказал: «Мне платят не за то, что я выступаю, а за путешествия». Время вне сцены ужасно скучное. Каждый день, изо дня в день, я застреваю в концертном зале или каком-нибудь однотипном отеле. Я стараюсь оставаться конструктивным и избегать скуки: сочиняю, восполняю упущенное, читая книги, смотрю телик и фильмы. Сейчас мне полтинник, поэтому я не стану принимать наркоту, чтобы убить время. Но чаще всего мне просто хочется побыть с женой и сыном. Да, знаю, что похоже на нытье, но я абсолютно честен. Знаю, что мне очень повезло по-прежнему иметь возможность заниматься любимым делом, и я НИКОГДА не воспринимал это как должное.