Здесь приходилось признать, что, несмотря на все буквы социал-демократической догмы о классовом характере войн, история Социал-демократической партии Германии (СДПГ) была издавна, начиная с политической риторики Карла Маркса и прямой политической позиции Фридриха Энгельса и кончая неоднократно заявленной позицией партийных вождей, полна примеров несомненно патриотического единства, постоянно подтверждаемого на случай войны Германии против России. Главным обоснованием этого, антидоктринального и антидогматического отвержения классового подхода было всеобщее убеждение немецких социал-демократов в том, что царская Россия являет собой пример агрессивной реакционной деспотии, которая служит главным препятствием Европы на пути к политическому прогрессу.

Историки германской социал-демократии справедливо описывают национальный и патриотический характер СДПГ так, как будто бы для этой партии в конце XIX — начале XX века «Коммунистического манифеста» с его «пролетариями, не имеющими отечества», уже просто не существовало:

«Эрфуртская программа не была пацифистской, а требовала „воспитания в духе всеобщей обороноспособности“ и замены „постоянного войска народным ополчением“… На своём конгрессе в Базеле в 1912 г. ведущие социалисты Европы… клеймили войну как бич человечества. Их предостережение в адрес правительств о том, что в случае войны винтовки могут быть повёрнуты на 180 градусов, показало в августе 1914 г., чем оно было на самом деле: угрожающим жестом для запугивания поджигателей войны… Пока речь шла об обычных кризисах где-нибудь в Марокко или на Балканах, батальоны рабочих масс единодушно выступали, как в июле 1914 г., против войны. Но в тот момент, когда региональный конфликт 31 июля явно перешёл в большую войну, II Интернационал рухнул»: кроме России и Сербии, «во всех других участвовавших в войне странах, в которых рабочее движение располагало широкой, хорошо организованной массовой базой и шло за ориентирующейся на парламентаризм партией демократических и социальных реформ, социалисты в своём большинстве солидаризировались со своей нацией и поддержали правительство. Именно перелом в настроениях рабочих масс в момент начала войны показывает, насколько сильно рабочие в этих странах ощущали себя частью своей нации и вросли в существующее государство». Это опиралось на устойчивую и преобладающую традицию в германской социал-демократии: «Пожалуй, яснее всего изложил эту позицию [председатель СДПГ] Август Бебель на партийном съезде 1907 г.: „Если нам когда-нибудь действительно придётся защищать отечество, то мы будем защищать его потому, что это наше отечество, как землю, на которой мы живём, языком которой мы говорим, обычаи которой являются нашими обычаями, потому что мы хотим превратить наше отечество в такую страну, совершеннее и краше которой нет на свете“»[897].