Да, в библии есть такие слова: «...и наступит время, когда люди перекуют мечи на орала и копья свои на серпы», однако это не значит, что Вучетич следовал за библией. Нет, он выражал идею своего времени, своего народа. Не туманная библейская мечта, а активный призыв к действию лежит в основе этой скульптуры. И герой ее — не святой проповедник, а самый земной человек — рабочий с тяжелым молотом в руке.

Это была еще одна творческая победа скульптора, теперь уже признанного и получившего высокое звание народного художника СССР.

Но он не успокаивался. Он искал все новые и новые решения самых сложных проблем времени.

Примером подлинного творческого горения и новаторства в искусстве стала работа Е. В. Вучетича, возглавившего большую группу скульпторов, архитекторов и художников, над созданием грандиозного по своим масштабам и величественного по замыслу архитектурно-скульптурного ансамбля на Мамаевом кургане в Волгограде. Эмоциональное воздействие этого героического эпоса в бетоне усиливается музыкой, словом, звуками боя. Из стен-руин выступают, как живые, силуэты воинов, звучат военные марши, слышатся выстрелы, взрывы, команды, и создается такое впечатление, что ты оказался в круговороте жестокого боя.

Мне посчастливилось быть свидетелем работы Вучетича над этим ансамблем на Мамаевом кургане. То, что здесь создано, невозможно пересказать. Сила настоящего произведения искусства, вероятно, в том и состоит, что о нем трудно рассказать, его надо посмотреть, ощутить: эмоции не пересказываются, а переживаются. Но одно ясно: каждая скульптура, каждый монумент этого замечательного ансамбля, включая «Стены-руины», есть подлинно художественное, реалистическое выражение великого подвига наших советских воинов. Что ни лицо, то характер, что ни фигура, то оживающий образ воина.

Нередко я задавал себе вопрос: в чем секрет таких свершений художника? И не задумываясь отвечал: Евгений Викторович Вучетич шел к решению творческих задач не от абстрактных представлений, а от самой жизни. Он знал войну не по рассказам и пересказам, а по собственному опыту. Он сам воин, боец, патриот, коммунист. Когда шла работа в мастерской или на строительных площадках, он был весь в движении, в поисках, забывал об усталости и всегда помнил о людях, которые работали возле него. С ним хорошо и легко работалось. Он умел слушать рядового рабочего так, словно беседовал с равным или даже более талантливым художником.

А когда физическая усталость прижимала его к постели, он пододвигал к себе письменный столик и «отдыхал» над страницами рукописи своей будущей книги или над рисунками.