Черчилль дал добро на возвращение короля. Рузвельт занял более гибкую позицию, но в целом не возражал. Все было готово для оккупации Афин британской армией и развязывания жестоких репрессий. Преступная природа этого предприятия не была секретом – по сути, это было первым актом того, что позднее станет известно под названием «холодная война». Именно этим объясняется чувствительность лорда Аннана и других сорок лет спустя. Слишком много крови было на руках у Черчилля и британской политической и военной верхушки.

Потребовались определенные усилия для того, чтобы вновь сделать врагом Советский Союз, но надо так надо – и маккартизм[174] в США и его более мягкая версия в Великобритании (при правительстве лейбористов) оказались вполне способны справиться с этой задачей. К этому времени вступили в силу ялтинские договоренности между Рузвельтом, Сталиным и Черчиллем. Состоялся раздел Европы.

Греция была промежуточным этапом на пути к холодной войне. Здесь Вторая мировая война трансформировалась в войну против коммунизма и революции, и ровно то же самое вскоре произойдет в Китае, Вьетнаме и Корее. После поражения Германии включение фашистов в новые армии, сражающиеся за «свободу и демократию», стало политикой Запада. Все они должны были пойти в топку для новых холодных и горячих конфликтов, о которых Черчилль (стоя плечом к плечу с президентом США Гарри Трумэном) громогласно предупредил словами «Над нами опустился железный занавес» в своей знаменитой речи в Фултоне, штат Миссури, 5 марта 1946 г. Она стала идеологическим столпом доктрины Трумэна. После поражения на выборах в 1945 г. Черчилль принял на себя роль мирового государственного деятеля, а опору ему охотно предоставили Трумэн и преемники. Но «особые отношения» всегда были игрой в одни ворота, и Вашингтон время от времени приглаживал взъерошенные перья союзника, чтобы процесс передачи имперской власти проходил в максимально дружеской атмосфере.

В Греции и Югославии, как мы видели, возглавляемые коммунистами группы Сопротивления оказались крайне эффективными и стояли в двух шагах от захвата власти. Гражданская война в Греции все еще продолжалась. Если железный занавес где-то и опустился, то именно в Греции, и человеком, который нажал на кнопку пуска, был Черчилль. За семь месяцев до этого Трумэн нажал другую кнопку. Эта кнопка была ядерной и испепелила две гражданские цели – японские города Хиросиму и Нагасаки. Западная и советская разведслужбы прекрасно знали, что японцы вот-вот капитулируют. Главной причиной, заставившей американцев применить ядерное оружие, было желание наглядно продемонстрировать его русским: «У нас есть, а у вас нет».