Благодаря своему духу, любви к своей Родине армия творила свои чудеса… и свои подвиги. Хотя не все первопоходники действовали в одном месте, на одном участке, но условия боевые были всюду одинаковые, как в боевой линии, так и в обозе. Со всех сторон был фронт, не было тыла – и не было пункта, на который армия в бою могла бы опереться.

В настоящих моих воспоминаниях я коснусь первого периода создания Добровольческой армии до ее выхода из Ростова 9 февраля 1918 года (все дни месяца указаны по старому стилю).

Поезд прибыл в Новочеркасск ночью под 2 ноября 1917 года. Утром я пошел в Донской кадетский корпус к моему бывшему сослуживцу – лейб-гвардии Петроградского полка полковнику Васильеву, командиру 3-й сотни корпуса. В свое время мы оба были младшими офицерами в одной и той же роте.

На другой день, 3 ноября, я посетил Донского войскового атамана генерала Каледина с просьбой принять меня на службу в Донское войско. Атаман произвел на меня смутное впечатление своим грустным видом и своим отношением к моей просьбе.

Внимательно выслушав мой доклад о бегстве из Петрограда от большевиков, атаман задал мне вопрос:

– Вы казак?

Получив мой отрицательный ответ, он сказал:

– В таком случае я вас принять не могу.

На это я сказал, что могу быть полезен как опытный преподаватель в военном училище. Генерал Каледин заметил:

– Если начальник военного училища вас примет, я лично ничего не буду иметь против. Попробуйте.

Молча откланявшись, я повернулся к выходу, и вдруг атаман промолвил:

– А здесь есть какая-то русская организация.

На мой вопрос – где и какая? – атаман Каледин ответил незнанием.

Оказалось, что он говорил о Добровольческой армии. Из атаманского дворца я отправился прямо к начальнику Новочеркасского военного училища генерал-майору Попову Петру Харитоновичу[265]. Не могу сказать, чтобы он меня принял приветливо. Выслушав меня, он сказал:

– Когда нам нужны были преподаватели, тогда сюда не шли, а теперь многие бы хотели. Не смогу принять.

При моем уже отходе он добавил:

– Если я вас приму, то должен вам и платить, а у меня нет никаких кредитов.

Для меня это было понятно. Выйдя из здания Военного училища, я направился искать «какую-то русскую организацию». Вскорости я ее нашел. Она была на Барочной улице, № 56. У ворот изнутри стоял дневальный в штатском платье, который меня остановил и пытался задержать (я был в штатском костюме), но потом весело сказал:

– Здравия желаю, господин полковник.

На мой вопрос, откуда он меня знает, дневальный ответил, что он юнкер Павловского военного училища и знает меня как преподавателя в этом училище.