Ночь отряд провел в открытом поле, под дождем. Уже с наступлением темноты на хутор, на котором находился войсковой атаман, а также командующий отрядом и Полевой штаб, прибыл из Добровольческой армии разъезд под командою Генерального штаба полковника Барцевича[125] (лично известного начальнику Полевого штаба), который сообщил о прибытии Корнилова с Добровольческой армией в Шенджий и поведал о том, что генерал Корнилов двинулся от Лежанки (Средне-Егорлыкского) на Екатеринодар, но, узнав в станице Кореновской об оставления нами Екатеринодара, ушел через Усть-Лабу за Кубань. И в то время как мы отходили от Гатлукая, он был в 30 верстах от него. Теперь все поверили в скорое соединение с Добровольческой армией Корнилова.

12 марта, с рассветом, была нами занята Калужская. Красные отошли на Ново-Дмитриевскую и слободу Георгиевскую. 14 марта, по уполномочию войскового атамана, для свидания с Корниловым в аул Шенджий выехал Покровский, произведенный атаманом в чин генерал-майора. С Покровским был начальник Полевого штаба, конвойная сотня и сотня черкесов.

По дороге в Шенджий был встречен казак, везший пакет, адресованный: «Калужская. Полковнику Филимонову». Покровский взял этот пакет и вскрыл его. В нем оказалась записка начальника штаба Добровольческой армии генерала Романовского о том, что командующий Добровольческой армией «предлагает полковнику Филимонову прибыть в Шенджий». Записку эту генерал Покровский оставил у себя и, кажется, в дальнейшем не передал атаману.

В Шенджии генерал Покровский был встречен криками «Ура!» бывших там добровольцев, которые узнали его и приветствовали его как капитана Покровского. Когда Покровский с конвоем приблизился к дому, в котором был Корнилов, последний вышел на крыльцо, а затем быстро вернулся обратно. Сотни были выстроены против дома Корнилова, а сам Покровский с начальником штаба вошли во двор, где были встречены начальником штаба генералом Романовским и генералом Марковым и приглашены обедать.

За обедом, на котором присутствовали генералы Алексеев, Корнилов, Деникин, Марков, Романовский, Гулыга и Эрдели, генерал Корнилов расспрашивал Покровского о последних событиях на Кубани. Генерал Алексеев все время молчал. После обеда все указанные лица были приглашены в комнату Корнилова, где последний предложил дать сведения о состоянии Кубанского отряда.

После доклада этих данных генерал Алексеев спросил Покровского, уполномочен ли он на переговоры с командованием Добровольческой армии. Получив утвердительный ответ, генерал Алексеев предъявил три основных пункта, на которых должно состояться соединение Добровольческой армии с кубанцами: 1. Упразднение правительства и Рады. 2. Подчинение атамана командующему Добровольческой армией. 3. Влитие кубанцев в Добровольческую армию.