Осмелевший большевистский отряд шел почти без охранения. Их спокойно пропускали и без выстрела «ликвидировали» по избам. Таким образом был втянут к нам и большой головной отряд, на уступах флангов которого оказались юнкера Константиновского военного училища. Им в помощь был послан отряд полковника Косинова. В центре – на хуторе – находилась сводная офицерская сотня, и был дан знак, что начало перестрелки здесь должно означать начало наступления на большевиков на всем участке.

Ничего не подозревавшие красные, встретив неожиданное сопротивление и обнаружив у себя в тылу нашу конницу, растерялись и стали беспорядочно метаться во все стороны. Большая их часть ринулась обратно на Тихорецкую. Разгром был полный. Они оставили в наших руках пулеметы, оружие и массу подвод, часть которых была уже нагружена награбленным имуществом. Не попавшая в расположение боя банда, видя разгром своих товарищей, повернула обратно в Тихорецкую, где их встретили матросы и отобрали все (в первую очередь – вино) и тут же устроили попойку и решили сами «попытать счастья» – пойти на хутора.

Дня через два эти матросы, усиленные всевозможным сбродом, начали свой поход. Обо всех их движениях и намерениях штаб полковника Лесевицкого знал все в точности через своих «дипломатов».

После разгрома красных банд наш отряд оказался усиленным в боевом отношении 12 отобранными в бою пулеметами. Сняли с телефонной линии и «дипломатов», у которых в последний момент оказались (Бог весть откуда) два пулемета и масса патронов; старший из них уже хорошо владел оружием. «Дипломаты» выставили пулеметы вперед, и их огнем, почти в упор, встретили матросов; вся остальная команда – огнем из винтовок. Эти доблестные дети рвались чуть ли не врукопашную драться с матросами, и этим детям в значительной степени наш отряд обязан полным разгромом свирепых красных матросов, происшедшим через день после их выступления из Тихорецкой, при встрече с отрядом полковника Лесевицкого в полном его составе. Несмотря на их стойкость и упорство, почти все матросы были уничтожены, а помогавшие им банды разбежались при первом же выстреле.

25 февраля (примерно) полковник Лесевицкий заболел и был эвакуирован в Екатеринодар. Вместо него назначили Генерального штаба полковника Кузнецова, при котором начался медленный отход нашего отряда к станице Пашковской.

В ночь на 1 марта часть отряда полковника Лесевицкого (Кузнецова) перешла Кубань, а другая отступила от Екатеринодара по направлению аула Шенджий. В этом ауле отряду был дан однодневный отдых от его непрестанных боев, и штаб свел все отдельные мелкие отряды в один Партизанский полк под командой полковника Тунеберга, а возглавителем всей Кубанской армии был назначен произведенный за успешные бои в полковники Покровский.