Среди этих правонарушителей был и Джон Хупер, епископ Вустерский, неутомимый критик католиков и консервативных протестантов, проповедующий «абсурдность» учения о том, что тело Христа физически присутствует в облатке, которую дают при причастии. Епископского сана Хупера лишили, во-первых, потому, что он был женат и не оставил жену, а во-вторых, из-за его взглядов на присутствие телесного в святых дарах. Первого сентября 1553 года он был заточен в тюрьму Флит, и его продержали там больше семнадцати месяцев. Вначале Хуперу было позволено самому выбрать тюрьму, но через неделю доверенный Гардинера по имени Бабингтон перевел его из Тауэра в камеру тюрьмы Флит и «начал обращаться с ним в высшей степени жестоко». Хупер описал условия своего содержания в заключении, рассказав, как Бабингтон и его жена вначале непрерывно к нему придирались, а затем перевели из камеры для особых узников к обычным преступникам. Непосредственно рядом с ним располагались «порочные мужчина и женщина», а в качестве постели ему была дана «всего лишь небольшая соломенная подстилка и прогнившая тряпка с несколькими перьями внутри, чтобы укрыться». Позднее сердобольные друзья прислали ему лучшую постель, но изменить «мерзкую и зловонную камеру», в которой он помещался, было нельзя. По одной ее стороне проходила «сточная клоака с тюремными нечистотами», а по другой — общая городская канализация. От зловония и грязи он заболел и, лежа в собственных нечистотах, стеная в мучениях, звал на помощь, но надзиратель приказал никого к нему в камеру не пускать. Так продолжалось шесть недель, и он уже приготовился к смерти. Окрестные нищие умоляли стражников сжалиться над Хупером и облегчить ему последние часы, но Бабингтон, руководствуясь приказом епископа, не позволял никому приближаться к узнику, говоря, что «все равно скоро от этого еретика придет избавление».

В конце января 1555 года Хупер предстал перед Гардинером и несколькими епископами. Ему предложили отказаться от своей «злой и безнравственной доктрины» и перейти в лоно святой католической церкви, став верным сыном папы. Лорд-канцлер заверил Хупера, что за это ему будет даровано помилование королевы. Хупер не согласился, сказав, что римская церковь — не церковь Христа, а папа — не глава его последователей. Что же касается помилования королевы, то он бы с радостью это принял, «если бы милость согласовывалась с его совестью и не гневила Бога».

Хупера вывели на сожжение 9 февраля, в «хмурое холодное утро». Он стоял на высоком табурете и смотрел на собравшуюся толпу, в которой «редко кто не плакал и не горевал», а затем углубился в молитву. Его занятие прервал палач, попросивший прощения. Хупер ответил, что не видит, за ним никакой вины. «О, сэр! — сказал палач. — Я назначен разжечь огонь». «Так делай же свое дело, — сказал Хупер, — и Бог простит тебе твои грехи. А я буду за тебя молиться».