К боевым наградам офицеров представлял командир полка, но разрешение представить давалось штабом армии. Например, за Кржешов (переход австрийской границы) было дано по десяти медалей и крестов на роту, и всех офицеров было разрешено представить к «очередной награде». Очередные награды были даны и за Ивангород, и за Краков.

По своему усмотрению командир полка мог представлять к «внеочередным наградам». Такой внеочередной наградой являлся главным образом Владимир IV степени. Это был серьезный и почетный орден, который по-настоящему заслужить было не так легко. Командиры представляли к Владимиру тогда, когда не хватало данных для золотого оружия.

В представлениях к Владимиру, как и во всем другом, Ванечка проявлял самое явное лицеприятие. Через четыре месяца войны весь его многочисленный и бесполезный штаб щеголял с малиновыми крестиками на кителях. Не исключена возможность и того, что, получив сам георгиевское оружие за Кржешов, от которого во время боя он находился в 7 верстах, и будучи украшен Георгиевским крестом лично царем на смотру гвардии под Гарволиным в декабре 1915 года, – в деле боевых наград Ванечке было неловко проявлять требуемые законом строгость и беспристрастие. Как бы то ни было, офицеры все это терпели и выносили, пока, наконец, со своими представлениями он не перешел последних пределов и не выхлопотал орден Владимира с мечами и бантом молодому офицеру, который ни одного дня не был в строю. Офицер этот, подпоручик К., о котором уже было говорено выше, официально состоял начальником обоза 1-го разряда, то есть – заведовал перевозкой офицерских вещей и офицерского собрания. Он же был и хозяином собрания.

Хотя и сын почтенного человека, К. с первых же шагов на войне выявил себя ловчилой самого высокого класса. По собственной охоте он занял при командире полка должность среднюю между метрдотелем, личным секретарем и старшим денщиком.

Чтобы его превосходительство был хорошо устроен на ночлег, чтобы, не приведи бог, не покусали его блохи и клопы, чтобы был он хорошо и вкусно накормлен, обо всем этом К. пекся с чисто сыновней любовью и заботливостью. Со своей стороны и Ванечка, смолоду ценивший удобства и приятности жизни, был для К. «отца вместо». Не поручусь даже, что наивный Ванечка не принимал все эти услуги как дань самой бескорыстной любви и преданности.

К «Молчалину» К. офицеры относились пренебрежительно, но все шло сравнительно гладко, пока не нацепил он своего Владимира. Это переполнило чашу, и против К., а косвенно и против Ванечки был устроен заговор. Душою заговора был лихой офицер пулеметчик Георгий Бремер. Сговорившись с несколькими товарищами, Бремер послал в Петербург к Фокину (самый лучший магазин офицерских вещей, помещался на Караванной) весьма необыкновенный заказ. Нужно думать, что ни до, ни после Фокину таких заказов исполнять не приходилось. По подробной инструкции с рисунком Фокину поручалось изготовить самой лучшей работы орден Владимира IV степени, но в то место, куда крест-накрест вставляются золотые мечи, ему предлагалось вставить золотые же… нож и вилку.