В чем состояла его идея? В том, что девятая пятилетка могла бы стать «санитарной», то есть периодом структурной перестройки, чтобы создать условия для реального опережения производства продукции в группе «Б» (планируемый рост на 44–45 %) по сравнению с производством в группе «А» (рост на 41–45 %).

Вспыхнула дискуссия. Затеяли ее ученые. Одни из них обвиняли Госплан в нарушении экономического закона о преимущественном росте производства средств производства. Другие доказывали необоснованность этих обвинений, говорили, что в отдельные периоды более высокие темпы роста производства предметов потребления вполне возможны. То был спор одних марксистов с другими марксистами. Никакой истины в этом споре «наука» не родила. Но повышенное внимание к росту народного благосостояния позволило Госплану предусмотреть на 1971–1975 годы более высокий рост фонда потребления по отношению к фонду накопления. Опережающий рост отраслей группы «Б» мог, по расчетам Байбакова, обеспечить увеличение розничного товарооборота и реальных доходов населения в 1,4 раза.

Тридцатого марта 1971 года открылся XXIV съезд КПСС. На нем шла речь о задачах девятой пятилетки. Выступил Байбаков. Говорил, что надо повысить эффективность общественного производства за счет использования в народном хозяйстве достижений науки и техники. Отмечал необходимость увеличения темпов роста производительности труда во всех отраслях по сравнению с восьмой пятилеткой. На социальных программах, однако, не настаивал.

На основе директив, принятых съездом, ведомство Байбакова подготовило развернутый пятилетний план развития народного хозяйства с разбивкой по годам. В ноябре 1971-го план был утвержден Советом министров, а затем и Верховным Советом СССР.

Но в 1972 году случилось непредвиденное. Небывало жаркое, засушливое лето ударило по урожаю зерна. Плохо было и с кормами. Стало ясно, что не удастся обеспечить рынок сельскохозяйственной продукцией, а это 70 % товарооборота в виде продовольствия и сырья для легкой промышленности. Соответственно не получится покрыть рост зарплаты товарами народного потребления.

«В июле — августе перед сдачей плана мы, можно сказать, дневали и ночевали в “большом доме” на проспекте Маркса, — рассказывает Байбаков, — но как ни выкручивались, а с учетом реалистической оценки наших возможностей и резервов сбалансировать план все не получалось. Это был самый критический момент, ибо не удавалось обеспечить опережающий рост производительности труда по сравнению с ростом зарплаты. Сознавая, что не сумеем произвести необходимого количества продукции, товаров народного потребления и услуг, чтобы покрыть предусмотренный пятилеткой рост заработной платы, мы — усилиями корифеев планового комитета — едва сверстали план, в котором соотношение приростов производительности труда и заработной платы составило один к одному».