По меркам советской эпохи, результаты того пятилетия были действительно беспрецедентными. Повысились эффективность производства, национальный доход, производительность труда. Выросли доходы населения. «В конце 1960-х у нас даже появился избыток произведенного мяса, — отмечает небывалое известный экономист, академик РАН Леонид Абалкин, — и мы арендовали у стран, входивших в Совет экономической взаимопомощи, холодильники, чтобы его хранить». В те же годы в стране началось массовое кооперативное строительство. Дорогостоящие товары стали продаваться в кредит.

Это были отрадные перемены. Вкупе с благоприятной международной обстановкой они создавали хорошие условия для разработки девятого пятилетнего плана. Спустя много лет Байбаков признается, что «в тот период Госплан СССР в определенной мере попал под гипноз положительных итогов структурной политики, проводимой в восьмой пятилетке». Под воздействием этого гипноза ведомство Байбакова занялось формированием развернутой программы повышения народного благосостояния. В программу заложили рост минимальной заработной платы на 26 % и повышение тарифных ставок среднеоплачиваемым категориям работников, введение пособий для детей из малообеспеченных семей и другие виды помощи семьям с детьми, увеличение пенсий и т. п.

Эту перемену во взаимоотношениях государства и общества зафиксировал Егор Гайдар все в той же книге «Гибель империи»: «Страх перед массовыми репрессиями уходит в прошлое. Режим воспринимается как данность, но не внушает панического ужаса. На смену прежним формам легитимации режима приходит новый контракт власти и общества: вы — власть, обещаете нам — народу, что не будете отменять введенные социальные программы, даже когда они будут более дорогостоящими, гарантируете стабильность розничных цен на важнейшие товары народного потребления. За это общество готово вас (власть) терпеть, воспринимать как данность, неизбежное зло».

Гипноз предыдущего пятилетия, когда существенный акцент был сделан на ускоренном производстве предметов потребления, в том числе автомобилей, жилищном строительстве, развитии городского транспорта, словом, на всем «человеческом», сыграл с Госпланом злую шутку. Да, в восьмой пятилетке такая структурная политика была, безусловно, верной. Но взятые ориентиры означали в то же время более умеренные темпы роста базовых отраслей: металлургии, строительства, машиностроения. И когда Байбаков лишь обмолвился, что после рывка, сделанного в восьмой пятилетке, было бы желательно сбавить темпы промышленного производства и в предстоящей, девятой, он натолкнулся на возражения.