Нонна опекала подругу, тянула в свои картины. Они дружили искренне и честно. И вдруг – разругались. Обе стали подбегать ко мне и, захлебываясь, рассказывать, обнажать конфликт, доказывать свою правоту.

Конфликт состоял в том, что во время съемок общего эпизода Маркова отодвинула Мордюкову и высунула себя крупным планом. Нонна быстро просекла этот финт и со словами «Чтоб ты пропала» отпихнула Маркову, вернула все на свои места: она – главная, Маркова – просто фон.

Мордюкова подскакивала ко мне, произносила страстные монологи на тему неблагодарной Марковой, которая «не хочет знать свое место». А Маркова действительно не хочет. Она тоже актриса и себя не на помойке нашла.

Я выслушивала каждую и поражалась: пожилые, тяжелые, толстые, знаменитые бабы захлебываются мелкой обидой, как две восьмиклассницы. Это было смешно и мило. И логично. Талантливые люди старыми не бывают. Они не замечают своего возраста, потому что их душа движется по своим дорогам.

Уходя от Славы Тихонова, Мордюкова ждала от жизни подарков. Но оказалось, что главным подарком был именно Вячеслав Васильевич Тихонов, первый и единственный. Он был той каменной стеной, которой так не хватало.

Тихонов был скучный, но прочный, а это главная составляющая семьи. Все страсти-мордасти с молодыми любовниками забываются. Память их не держит долго. Помнится верность, уверенность в завтрашнем дне, дети, любовь к детям. Простая жизнь, а не «веселуха».

Со временем Нонна все больше осознавала свою ошибку.

Тихонов тоже оказался несчастлив во втором браке. Не буду вдаваться в подробности. Поразительно то, что красавец Штирлиц – мечта всех женщин всех возрастов – не смог найти личного счастья. Так бывает.

В конце жизни из глаз Тихонова постоянно лились слезы. Без причины. Просто нервы расстроены.

Нонна и Слава не общались.

Нонна Мордюкова часто давала телевизионные интервью. Журналист спросил:

– Вы общаетесь с первым мужем?

– Ничем не интересуюсь, но все знаю, – ответила Нонна.

Это был брак, созданный на небесах, но люди (Нонна и Слава) сломали этот брак.

Умирали они в одной больнице на разных этажах.

Нонну похоронили на Кунцевском кладбище, рядом с сыном. Ей исполнилось восемьдесят два года.

Вспоминается ее звонок однажды осенью. Я сразу узнала ее голос, ее неповторимую интонацию.

– Виктория! Я тут прочитала твою книгу. Я думала: ты дуришь. А ты не дуришь, все понимаешь.