Золотые дни отгремели. Борис и Нонна расстались.

Мужчина, живущий на средства женщины, не вызывает уважения. А без уважения любовь долго не держится, как дом без фундамента. Борису нашли правильную грузинскую жену, которая родила ему двоих прекрасных детей. Его жизнь наладилась, вошла в привычную колею.

Нонна скучала по Борису, время от времени звонила к нему домой. Подходила жена.

– Здравствуй, Этери, – здоровалась Нонна (имя вымышленное).

– Здравствуй, дорогая, – приветливо откликалась жена.

– Тут в интервью написали, что мы с Борей вдвоем выпускали домашнюю газету. Это Боря выпускал. А я ни при чем. Ты передай ему, что я ничего такого не говорила. Журналист придумал…

– Не волнуйся, Нонна! Я передам, передам… – успокаивала Этери.

Дело было не в газете, а в том, что Нонна скучала по дням любви. Хотелось прикоснуться к Борису. Хотя бы голосом.

Нонна всегда была одинока. Какие-то мужчины крутились вокруг нее, но настоящего глубокого соединения не происходило.

Почему? Потому что талант занимал все ее внутреннее пространство. Талант надо было обслуживать, класть на него время и душу. Роли, съемки – это и было ее счастье.

Нонну Мордюкову любили зрители и любила критика.

«Она умела все. Она умела соединить несоединимое. Она была настоящая, природная, как будто перед глазами зрителя находилась не актриса, а живой человек, всегда очень ясно, четко несущая мысль режиссера». Так говорил о ней выдающийся критик и культуролог Виталий Вульф.

Во имя своего призвания Нонна шла на большие жертвы. Ее пригласили в фильм «Комиссар». Сын Володя был в это время подросток с неокрепшей душой. Его некуда было девать. У Тихонова – новая жена и новый ребенок. Нонна оставила Володю на соседей. Практически бросила на произвол судьбы. Улица подобрала, приучила к вредным привычкам. Все кончилось ранней смертью. Володя умер в сорок лет. А фильм «Комиссар» закрыли, и он много лет пролежал на полке.

В конце концов фильм увидел свет. Оказался замечательным. Но какую цену пришлось заплатить Нонне Викторовне… Она положила на алтарь самое дорогое – своего единственного сына. Эта потеря переехала Нонну как поезд, раздавила.

Трагедии не противопоказаны творцу. Наоборот. Душа страдает, трудится – и плоды творчества становятся более зрелыми. Каждый талантливый человек очень дорого платит за свою исключительность. Например, Рембрандт. Нищета, смерть близких. А Рубенс не платил, был знаменитый и богатый, занимал высокий пост. Бывает и так.

На фестивале «Киношок» мы сдружились с Нонной. Все, что она говорила, – ярко, незабываемо.