Группа оперативных работников была на месте через десять минут.
— Где они? — взволнованно спросил Невьянцев.
Белых рассказал о каждом.
— Двое будут ожидать в подъезде дома, подстраховывать. Четверо и Белых со мной, в парикмахерскую! — отдавал распоряжения Невьянцев.
Невьянцев и Белых вошли в подъезд, подошли к двери, ведущей в салон. В кресле сидел посетитель, яйцо которого было покрыто мыльной пеной. И все же Белых узнал его, кивнул Невьянцеву. Морев тоже увидел отражение Белых в зеркале. Догадался. Отбросил простыню, вскочил, полез в карман за оружием. Но Белых был рядом, обхватил его за шею. Подоспевшие чекисты отобрали пистолет. Морев попытался стряхнуть их, но силы были неравные.
Лучанинов возвращался по улице туда, где расстался с Моревым. В подъезде дома стояла группа чекистов. Белых дал знак, и Лучанинова задержали.
* * *
Тайная война не знает ни начала, ни конца. Здесь бывают периоды затишья и времена обострений, когда отзвуки сражений выходят на поверхность и становятся достоянием гласности. Много лет спустя некоторые эпизоды тайной войны становятся достоянием потомков. Секретная служба с давних времен служит интересам того класса, который ее породил. Наши органы государственной безопасности всегда защищали интересы рабочих и крестьян, партии большевиков, которая их создала. Верным сыном этой партии был Терентий Дмитриевич Дерибас.
Дерибасу было за пятьдесят, но он любил спорт и сам был неплохим спортсменом. Играл в волейбол, в теннис, любил коньки и лыжи. Его нередко можно было видеть на спортивной площадке «Динамо», играющим в группе чекистов.
Стоял солнечный зимний день. Дерибас участвовал в лыжном кроссе. Трасса проходила через лес и теперь шла в гору. Терентий Дмитриевич порядком устал и шел медленно. Вдруг позади он услышал знакомый голос:
— Терентий Дмитриевич, вот и мы!
Дерибас сошел с лыжни, остановился на снегу под елью, вздохнул полной грудью. Мимо него пронеслась девушка, за ней — высокий молодой пограничник. Дерибас, улыбаясь, смотрел им вслед: «Идите, идите! Вы молодые. Вам идти дальше!»