С другой стороны, в Китайской слободке было несколько опиекурилен, игорных домов, которые содержали китайцы. Туда попадало золотишко из тайги, стекались наркоманы и контрабандисты. В этой среде работали японские шпионы. Здесь обосновался и Мишка Синегубый. Постоянное пребывание там Белых давало лишний повод шпионам сообщать о нем (жив, здоров, ходит на работу), то есть вселять уверенность, что он хорошо вжился в среду и является для них надежным человеком.

Все эти притоны чекисты взяли на учет, но до поры до времени не трогали.

Белых обычно возвращался с работы около семи часов вечера. Он особенно не торопился, так как дома делать было нечего. Обедал в столовой в центре города. Завтраки и ужины готовил себе сам: яичницу, бутерброд и чай. Белье отдавал стирать в китайскую прачечную. По вечерам много читал.

Летнее солнце высоко стояло над Амуром, было жарко, и Белых, перед тем как пойти домой, искупался в реке. Два дня назад Невьянцев сообщил ему о нарушении советской границы неизвестными лицами и сказал, что следы ведут в Хабаровск. Это известие встревожило Белых. Вчера он даже взял освобождение на работе и весь день бродил по городу в надежде встретить кого-либо из знакомых. Но все усилия были напрасны.

В голове у Белых возникали разные мысли: «Кто это может быть? Знаю ли я этих лиц? Невьянцев сказал, что, вероятно, члены ТКП. Кто? Может быть, кто-то из новых? Мне чекисты доверили важное дело. Я должен оправдать доверие!»

В тени дерева было жарко, и Белых расстегнул ворот рубашки. Достал из кармана брюк носовой платок, чтобы вытереть вспотевшее лицо, поднес его к лицу и застыл в таком положении. На улице, которая круто спускалась от улицы Карла Маркса и вела к Китайской слободке, стояли два человека. В облике одного из них промелькнуло что-то знакомое. Белых пригляделся внимательнее. Один высокий, крепкий. Рыжие волосы нависли над ушами… И вдруг обожгла мысль: «Рыжий — Морев. Да ведь это он и есть!»

Белых запомнил Морева хорошо. Тот часто выступал на собраниях эмигрантов в Харбине. И сложилось даже неприязненное чувство: «Выскочка!»

Ну да, Морев! В этом нет никаких сомнений! Белых прижал носовой платок плотнее к лицу, теперь уже чтобы Морев его не узнал, и стал лихорадочно думать: «Что делать? Как позвонить Невьянцеву? Пока доберешься до телефона, они скроются. Где потом искать?!»

Между тем Морев и его спутник вышли на улицу Карла Маркса и повернули направо. Белых решил следовать за ними, держась на приличном расстоянии.

«Долго идти нельзя. Они прошли хорошую школу и умеют все замечать!» — эта мысль теперь не давала Белых покоя. Неожиданно Морев вошел в подъезд дома, а спутник перешел на другую сторону улицы и пошел дальше. Белых подошел к двери дома, куда зашел Морев, и прочитал вывеску: «Парикмахерская». Теперь, не мешкая, он побежал к телефону.