В Ставропольской губернии все было то же самое. Беспрерывные бои с переменным успехом, но в общем мы теснили красных к границе Кавказа с Грузией. Бои были очень кровопролитные. Помню один особенно большой бой. Были густые цепи красных, которые залегли перед нами, мы обменивались огнем… И вдруг среди красных наметилось какое-то смятение. Оказывается, это был только что приехавший в Добровольческую армию генерал барон Врангель, впоследствии Главнокомандующий нашей армии, и он, собрав свои конные полки, большей частью состоявшие из кубанских казаков, ударил во фланг красным. Ну, пало их очень много под ударами шашек, и наш командир дивизиона, знаменитый полковник Миончинский, который впоследствии там же в Ставропольской губернии погиб, убитый в бою под Шишкином, закричал нам: «Коня!» И мы все очутились в седле и помчались за отступающими красными войсками. Победа была полная! И, совершив довольно большой переход уже без всяких боев, так как все было очищено от красных, мы остановились в какой-то деревне.

Помню, 6 декабря – это день рождения Государя Императора – красные решили, что мы в этот день никаких шагов предпринимать не будем – тем более что был сильный мороз. Но мы решили наступать в этот день и пошли по направлению к Александровску (это маленький городок на самой окраине Ставропольской губернии). Подошли мы к этому городку уже поздно вечером, так как деревня, в которой мы ночевали, находилась от этого города верстах в двадцати или тридцати. И тут начался бой! Проблема и для них, и для нас была одна: или отбиться, или провести ночь в голом поле при большом морозе. Мы победили, выгнали красных, и все перемешалось…

Там меня послали на разведку, и, когда были на каких-то улицах слышны голоса, одни спрашивали других: «Какой вы части?» Пока наконец мы не наткнулись на красных и тогда после короткой схватки выбили их вон из города. Мы очень удобно расположились на ночлег в Александровске. Красные беспокоили нас очень мало, так как главные их силы были совершенно уничтожены конницей Врангеля. И только иногда на окраинах города попыхивала перестрелка, которая часто кончалась тем, что красные бежали обратно. Часть их скрылась в горах, другая – перешла в Грузию, где, вероятно, они были интернированы и разоружены. И таким образом, мы провели в Александровске недели две совершенно спокойно. За это время выяснилось, что Северный Кавказ совершенно освобожден от красных полчищ, и до нас дошли слухи, что нас перебрасывают в Донецкий бассейн, в Каменноугольный район. Мы начали движение в обратную сторону – к городу Ставрополю. И там в одной из деревень, где мы заночевали, я заболел. Скоро выяснилось, что своими средствами вылечиться нельзя, и меня отправили в полевой госпиталь. Там определили, что у меня воспаление легких в довольно тяжелой форме – очень сильная была температура.