Об этой болезни у меня сохранилось довольно хорошо одно воспоминание. На одной какой-то маленькой станции перед Ставрополем нас выгрузили из состава и положили на солому в станционные постройки. Мимо меня прошел доктор, который на минутку остановился около меня, послушал мое дыхание и довольно громко, не стесняясь, сказал: «Ну, этот кончается, так что больше ему ничего не делайте». Но все-таки какая-то сестра милосердия, которая следовала за этим доктором, вспрыснула мне камфару. Как это ни странно, когда я попал наконец в постоянный госпиталь в городе Ставрополе, мне стало лучше и я стал поправляться.
В конце концов я настолько поправился, что был из Ставрополя переведен по моему желанию в Екатеринодар, где в это время жили уже оба мои родителя: отец переехал из Киева в Екатеринодар и получил назначение членом Особого совещания при генерале Деникине, который командовал тогда Вооруженными Силами Юга России (так стала тогда называться Добровольческая армия).
В. Кравченко ДРОЗДОВЦЫ ПОД АРМАВИРОМ И В СТАВРОПОЛЬЕ[286]
ДРОЗДОВЦЫ ПОД АРМАВИРОМ И В СТАВРОПОЛЬЕ[286]
ДРОЗДОВЦЫ ПОД АРМАВИРОМ И В СТАВРОПОЛЬЕПосле разгрома армии Сорокина в боях под Кореновской часть большевиков отступила в направлении на Армавир и туда же отошли и гарнизоны их, бывшие в станицах, расположенных по берегам реки Кубани, после освобождения города Екатеринодара. Этим самым значительно усилились силы красных в районе города Армавира. Вначале против большевиков в районе Армавира действовали части 2-й пехотной дивизии и конной генерала Шкуро.
Заняв плацдарм на берегу Кубани в районе колонии Ново-Ивановки, 2-й конный полк 22 августа повел наступление, расширяя плацдарм в направлении на переправу около станицы Казанской. Сбив лихими атаками красных, дивизион полка под командой ротмистра Гаевского, заняв 23 августа экономию Петрика, обеспечил возможность переправы и у станицы Казанской. Стали наводить мост, по которому могла бы переправиться и пехота 3-й дивизии. Красные весь следующий день, 24 августа, устилали своими трупами следы своих попыток сбить полк с переправы. Наводка моста приближалась уже к концу, как вдруг неожиданно мост развалился, сорванный быстрым течением реки. Видя это, полк отошел из экономии на ночлег в хутор Северин, прикрывая Тифлисскую переправу. Наша пехота под прикрытием полка стала переправляться через Кубань около станицы Тифлисской, закончив ее утром 27 августа. 2-й конный полк, действуя правее наступающей пехоты своей дивизии, атаковал своими 7 эскадронами красную пехоту в районе Армянских хуторов и, несмотря на упорное сопротивление, смял ее. Трофеями полка была масса винтовок, пулеметы, а оставшиеся на поле сражения 500 трупов красных свидетельствовали об лихой атаке полка. Два эскадрона полка (дивизион ротмистра Гаевского) были на правом фланге наступающей пехоты и также лихо атаковали полк красных, содействуя этим успеху наступления. Весь день продолжались стычки с многочисленными разъездами красных у хуторов Баскунчука и Козловского. 29 августа атакой 2-го и 4-го эскадронов были рассеяны конные эскадроны красных, подходивших к названным хуторам. 30 августа, потеснив нашу пехоту, красные крупными силами конницы и пехоты яростно атакуют 2-й конный полк, прикрывающий фланг пехоты. Три раза отбивал полк конные контратаки красных и понес сильные потери. Почти полностью выбыли из строя 8-й и 9-й эскадроны полка, бесстрашно ходившие в атаку на пулеметы красных, и пал смертью храбрых командир дивизиона ротмистр Михайловский. С наступлением темноты полк отошел в исходное положение на хутор Баскунчук. Остатки 8-го и 9-го эскадронов были влиты в ряды также поредевших других эскадронов полка. На рассвете 31 августа 2-й конный полк в полном составе двинулся на станицу Михайловскую, где и соединился с казачьей дивизией генерала Улагая и совместно с ней повел наступление на станицу.