– Наташа! Куда вы? – останавливаю я ее. – Оставайтесь при обозе!

– Господин полковник, моя рота в атаку пошла… Как же я останусь при повозках? Мое место там, при роте, – деловито докладывает она мне.

Я гляжу на нее, на эту еще не девушку даже, а скорее подростка. Вижу ее хорошенькую головку, ее миниатюрную фигурку и… больно мне стало за нее. Побежала догонять свою роту… Пошла, чтобы больше не вернуться: недалеко, почти что перед деревней, «братская» пуля скосила ее, и долго виднелась ее белая косынка между серых шинелей, что полегли недалеко от нее среди широких задонских степей.

Михаил Николаевич Харченко, адъютант моего 1-го батальона, то и дело подскакивает ко мне на лошади и просит разрешения закричать ротам «ура!», так как, судя по беспорядочному огню «товарищей», они должны вот-вот побежать… Я говорю ему, что рано еще, до неприятеля еще далеко, и даю ему какое-нибудь поручение, чтобы немного отвлечь его внимание. Пули свистят все чаще и чаще… Нет-нет да и упадет кто-нибудь из бойцов на землю: убитый или тяжелораненый – не видно. Наши цепи все двигаются и двигаются. Наконец со стороны неприятеля беспорядочность стрельбы достигла своего апогея. Видна суета. До окопов уже недалеко…

– Ура! – кричу я…

– Ура! – пронеслось по всему фронту на разные голоса, с разными переливами…

Вот уже недалеко и мельница… Огромные крылья ее как-то весело смотрят, улыбаются. Я – у мельницы… Мельница уже позади нас. Передо мной – брошенные неприятелем окопы… Окровавленные, рваные шинели, расстрелянные гильзы, два-три убитых неприятеля; один, тяжело или смертельно раненный, еще вздрагивает… По огородам, садам, задворкам торопливо отходит, бежит неприятель. Я приостановился дух перевести и привести в порядок роты…

– Господин полковник, нас обходят слева! Стреляют по нас слева… во фланг!

Гляжу налево:

– Это же наша четвертая рота!..

– Никак нет! Это «товарищи», наша четвертая рота вот уже где – в степи, отходит назад!

Начинают пятиться, отходить назад и остальные три роты. Выстрелы слева все чаще и чаще. Мы отходим… Мельница уже далеко позади… Люди все чаще и чаще падают, валятся на моих глазах – и я бессилен. Стоны, крики, мольбы раненых, упавших и оставляемых в поле… Пальба со стороны неприятеля становится как будто потише…

– Полк, стой! – слышу голос командира полка полковника Писарева.

Цепи останавливаются, быстро ложатся, окапываются. Командир полка верхом. С ним несколько человек конных разведчиков.

– Что вышло? – обращается он ко мне.

А вышло то, что без резерва не все атаки удаются… Взяли мельницу, выбили неприятеля из окопов… Да малы силы наши… Пластуны не поддержали нас: не пошли в атаку. Нас обошли… И вот мы здесь!