Несколько раз вызывали корниловцев в соседнюю станицу Прочноокопскую с ее знаменитым форштадтом – старинным укреплением времен «Кавказской линии», расположенным на мыску, вдающемся в реку против Армавира. Здесь было хуже. Красные за недостатком патронов стреляли пулями собственного изготовления из кусочка железа, которые наносили страшные рваные раны. Стреляли красные и разрывными пулями.

Рано утром 6 сентября дроздовцы подошли к Армавиру и повели наступление. Корниловцы тотчас перешли мост через Кубань, быстро вошли в город и бегом пустились на окраину, где шел бой. Здесь отличилась 4-я рота, которая бросилась в штыки на бронеавтомобиль, расстреливавший дроздовцев. Когда Армавир был взят и левый берег Кубани был очищен от красных, корниловские роты вернулись в Убеженскую.

В этой станице корниловцы были свидетелями, как станичный сход творил суд и расправу над вернувшимися от большевиков казаками. Молодым казакам присудили по 25 нагаек, более взрослым по 50, а старикам за то, что не нажили ума до седых волос, по 75. Богатого казака, который от жадности защищал свой виноградник бомбометом, повесили.

Красная армия, окруженная добровольцами, решила перейти на правый берег Кубани и прорваться к Ставрополю. Начались жестокие бои. Большевики снова овладели Армавиром и форсировали реку южнее и севернее Невинномысской. С огромными потерями корниловцам пришлось отходить на Ново-Екатериновку. Во время отхода 1-я офицерская рота имени генерала Корнилова была в арьергарде полка. Противник преследовал нас не отрываясь, его кавалерия все время обходила наши фланги, пытаясь переходить в атаку, но наши пулеметы на тачанках успешно отбивали их. На одной из таких тачанок с пулеметом был поручик Сахаров, который в 1-м Кубанском походе, во время нашей атаки в Саратовских хуторах, ведшейся по личному приказанию генерала Корнилова, уложил красноармейца, стрелявшего в меня в упор, и тем, как я полагаю, спас меня. Теперь этот доблестный корниловец погиб на наших глазах. Его тачанка почему-то сильно отстала от арьергарда и осталась в одиночестве. Этим воспользовалась красная кавалерия и атаковала тачанку. Пулемет, сделав несколько выстрелов, отказался работать, а винтовок у них не было. В пять минут их участь была решена, и они пали при исполнении ими священного долга прикрытия своего родного полка. Наши пулеметы с дальнего расстояния разогнали красную кавалерию, но контратаковать подходившую пехоту у нас не было сил. В бинокль никаких признаков жизни около тачанки обнаружено не было, перебиты были даже лошади. В Ново-Екатериновке полк недосчитался многих, потери были велики, только за этот бой мы потеряли убитыми и ранеными 133 человека.