– Но неужели нельзя ничего предпринять, чтобы подготовить себе вооруженную силу, – сказал Головин, – хотя бы в скромном виде?

– Все, чего мы могли добиться, – продолжал Сливинский, – это сформировать штабы нескольких корпусов и дивизий. Понятно, штабы не защита, но все же готовое руководство. Кроме того, в засекреченном порядке мы установили работу бывших русских уездных воинских начальников взятием на учет военнообязанных. А под видом полиции организовали небольшие команды.

Побывав еще раза два у Сливинского, мы видели, что с сильным давлением немцев о недопущении формирования армии было трудно справиться, что и послужило той драмой, которая разразилась для этого края при уходе немцев.

Не является ли это одним из доказательств ошибочности решения добровольческого командования уходить вторично на юг? Вместо того чтобы быть начеку там, где могли бы развернуться насущные интересы нашей Родины, мы потеряли целый год в борьбе в областях Северного Кавказа, что дало красным время на свои формирования.

* * *

Мне не хотелось посетить Дорошенко как министра иностранных дел – щирого украинца, но, по совету моего любезного осведомителя Дашкевича-Горбацкого, – зачем в своей работе получить лишнего недоброжелателя, и, кроме того, мы, как дипломатическая миссия, обязаны сделать визит органу, ведающему иностранными делами, – решил ехать со всей миссией и по телефону выяснил, когда нас примут.

По приезде нас встретил чиновник, хорошо говорящий по-французски, провел нас в кабинет Дорошенко. Вот, подумал я, даже на дипломатическом языке нас встречают в Киеве – матери русских городов…

Дорошенко, подав нам руку, жестом предложил садиться.

– Разумiте, панове, по-украински? – спросил он.

Я по-русски ответил, что мы более или менее понимаем, но говорить, не коверкая языка, вряд ли сможем. Тогда министр, выдержав дипломатический этикет, предложил говорить по-русски.

После этого вступления я сообщил, что вся миссия пробудет недолго, а останется представителем атамана генерал Черячукин; главная наша цель – получение военного снабжения, о чем нам уже пришлось докладывать при представлении гетману и военному министру. Затем члены миссии установили сношения по железнодорожным вопросам и по торговле в украинских учреждениях. Мы встретили здесь внимательное отношение к ближайшему соседу – Дону, ведущему борьбу с нашим общим врагом – большевиками.

Дорошенко пояснил, что он понимает положение Дона, ведущего борьбу за свое существование, а у Украины сложилось в настоящее время иное положение: его министерство ведет дипломатические переговоры с московской делегацией для разграничения границ и установления мирного договора, потому теперь Украина не состоит в войне с Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой. В силу этого передача оружия соседу, ведущему войну с этой республикой, вопрос деликатный, могущий усложнить наши переговоры.