Н. Главацкий[471] ОТ АЗОВСКОГО МОРЯ ДО КУРСКОЙ ГУБЕРНИИ – ТУДА И ОБРАТНО (воспоминания о походе лейб-гвардии Драгунского эскадрона Добровольческой и Русской Армии в 1919-м и 1920 годах)[472]

Н. Главацкий[471]

ОТ АЗОВСКОГО МОРЯ ДО КУРСКОЙ ГУБЕРНИИ – ТУДА И ОБРАТНО

(воспоминания о походе лейб-гвардии Драгунского эскадрона Добровольческой и Русской Армии в 1919-м и 1920 годах)[472]

То, что я описываю, не является точной исторической справкой и никоим образом историей участия лейб-драгун в так называемом Белом движении быть не может.

Я набросал, по возможности в хронологическом порядке, отрывки своих личных воспоминаний. В них восстановил в своей памяти двухлетнее усилие группы кадровых господ офицеров лейб-гвардии Драгунского полка, под руководством покойного полковника Владимира Петровича Римского-Корсакова, создать снова свой родной полк, а также описать те боевые задачи, которые выпали на долю лейб-гвардии Драгунских эскадронов в составе Добровольческой и затем Русской Армии. Пятимесячная болезнь зимой 1919 года, а затем длительные командировки оторвали меня от походной жизни лейб-драгун на долгий промежуток времени, почему записки мои обнимают лишь незначительный период боевых действий, в которых принимал личное участие, т. е. период времени от апреля до сентября 1919 года в Добровольческой армии.

В боевых действиях лейб-гвардии Драгунского эскадрона, или так называемого 8-го эскадрона Сводно-гвардейского кавалерийского полка Русской Армии, в 1920 году я почти участия не принимал, почему ограничиваюсь лишь кратким перечнем событий этого времени, в котором лейб-драгуны потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести три четверти своего состава.

Ак-Манайское сидение

8 апреля 1919 года, после долгих скитаний, связанных с гетманской эпопеей на Юге России, повинуясь предписанию полковника Римского-Корсакова явиться в лейб-гвардии Драгунский эскадрон, я наконец прибыл на его место стоянки – село Каманай, у Азовского моря. Он в это время входил в состав правого боевого участка Сводно-гвардейского батальона, занявшего, под командой полковника Зайцева, а затем полковника Стесселя[473], боевую линию от железнодорожного пути Керчь—Владиславовка на юг до Азовского моря. Обстановка была следующая: в марте, под натиском красных, после упорных боев, Сводно-гвардейский батальон генерала Тилло[474] вошел в состав дивизии пресловутого генерала Слащова Азовской группы генерала Боровского и занял правый боевой участок Ак-Манайской позиции. В частности, лейб-гвардии Драгунскому эскадрону было приказано нести службу связи в боевых участках дивизии и охранять Азовское море и выход на Арабатскую Стрелку. В момент моего прибытия эскадрон состоял из 7 господ офицеров, под командой полковника Римского-Корсакова, из немцев, колонистов богатой колонии Гальбштадт Бердянского уезда. Колонисты дали лучших своих людей и лошадей-полукровок, а также разнообразные седла и убор. Винтовки, пулеметы, пики и шашки были доставлены трудами господ офицеров из Керчи и отбиты в боях у красных в Северной Таврии.