Очень плохо обстояло у нас дело с седлами и обмундированием, которых в интендантстве нельзя было достать. Выдали нам лишь фуражки, кокарды, и местные портные сшили погоны, которые нашивались драгунам на их крестьянскую одежду. Седла пришлось реквизировать у местного населения. Эти так называемые пахотные седла употреблялись колонистами при вспашке полей и были крайне неудобны для всадника и для коня. Вследствие этого после больших переходов в эскадроне всегда было много набитых лошадей. За все время нашего существования в Добровольческой армии интендантство выдало нам не больше двадцати седел, а раздобывали их драгуны в боях, при столкновениях с красной конницей и постепенно заменяли ими пахотные. Корнету Озерову 2-му удалось получить для нас некоторое количество револьверов, офицерских и солдатских шашек, сданных населением в управление Северной Таврии.

Каждый день можно было ожидать, что обстановка на фронте потребует участия в боях и драгун. Необходимо было возможно скорее подготовить к этому эскадрон. С раннего утра шли усиленные занятия, обучение строю, верховой езде, стрельбе и уставам. Кадровых унтер-офицеров кавалерии у нас еще не имелось, и их обязанности исполняли офицеры. В промежутках между занятиями далеко разносилась дружная песня драгун: «Смело мы в бой пойдем за Русь святую…» Вечером при караульном помещении располагалась дежурная часть эскадрона, которая выставляла от себя посты на северной окраине колонии.

Во второй половине февраля красные вновь перешли в энергичное наступление по всему фронту и захватили Большой Токмак, громадное село с двадцатитысячным населением, растянувшееся на семь верст с запада на северо-восток, где подходит к нему железная дорога Мелитополь—Пологи.

Часов в восемь вечера, по получении известия о переходе этого пункта к противнику, от драгун были высланы два разъезда: один – старшего унтер-офицера Гевлича, в пять коней, к западной части Большого Токмака, а другой – в 15 коней, под моей командой, пошел вдоль полотна железной дороги к станции Большой Токмак для связи с гвардейскою пехотой. Это был день первого боя части драгунского эскадрона с красными в Добровольческой армии.

Мой разъезд двигается прекрасно, видно, что драгуны, несмотря на короткий срок обучения, хорошо усвоили технику движения разъездов. Одновременно с нами подходит к станции и наш бронепоезд. Начальник отряда рассказывает мне обстановку и просит выставить для наблюдения за флангами участка два конных поста: один с южной, а другой с северной стороны станции.