Паника сразу улеглась.

28 марта было получено известие, что штаб армии переехал в Керчь. В этот день был расклеен приказ начальника Ялтинского гарнизона, требующий, чтобы офицеры и прочие высшие чины Добровольческой армии немедленно приписались и явились либо в Татарский стрелковый полк, расположенный в Массандре, либо в Дюльберский отряд.

В этот вечер у «Равэ» за столиком Денизы Эдуардовны сидели: Дима Криштофович, Мейер, «Царевый ротмистр» Балашев[511], Псковского полка ротмистр Полтинин, раненный, на костылях, нашего полка улан-поручик Измайлов и пешей гвардии поручик Михайлов. Настроение было подавленное. Все решили прикомандироваться к Дюльберскому отряду, который из Дюльбера уже прибыл в Ялту и занял опустевшую гостиницу «Россия».

Балашов сообщил, что командующий отрядом просил всех офицеров собраться к одиннадцати в фойе «России».

Ровно в одиннадцать мы все явились. Фойе было наполнено офицерами Дюльберского отряда – офицерами гвардейских полков, одетых при полной боевой, с подсумками на поясах и винтовками.

Раненый Измайлов был отвезен на стоявший последний пароход.

Императорская Фамилия уже находилась на борту «Мальборо».

Только что получено сведение – в Гурзуфе образовался местный совдеп. На грузовой автомобиль сажается группа офицеров, с двумя пулеметами, для ликвидации появившихся «товарищей»…

В час ночи вернулись. Совдеп был окружен и расстрелян на месте…

Приблизительно в это же самое время было приказано всем по двое или по трое рассыпаться по городу, с задачей раздобыть перевязочные средства. В три часа ночи было решено выступить из Ялты в Дюльбер, там захватить свой обоз и идти дальше на Севастополь, где будет произведена посадка отряда на пароход.

Тихая ночь. Ни души на набережной. Мертвая тишина. На рейде видны огни «Мальборо». Там все они… Неужели навсегда покидают Россию, в которой столько лет царствовали?.. Нет, они вернутся!.. С торжеством, с колокольным звоном!..

В три часа утра длинный эшелон, состоящий из извозчичьих экипажей и телег, двинулся по набережной в сторону Ливадии. В голове отряда, на рессорной коляске, ехало трое. Командующий отрядом капитан Апухтин, ротмистр Каменский и я. Вдруг, не доезжая Ливадии, появляются огни автомобиля, слышен мотор. Автомобиль приближается к нам.

– Стой!..

Автомобиль остановился.

– Кто идет, чей автомобиль?..

– Уполномоченный Крымского краевого правительства. Автомобиль принадлежит ему же. Еду в Ялту.

– Крымского краевого правительства не существует. Оно уже в Батуме. Автомобиль реквизируется. Апухтин, реквизируй машину… – приказывает Каменский.