И вдруг… И вдруг – это произошло не более чем через мгновение после этой мысли о торчавшей в воротах двуколке – раздался невыразимый треск – его себе может представить только тот, кто сам когда-либо переживал что-либо подобное, в воздух полетели обломки кирпича, комья земли и целые тучи пыли.

Меня кто-то невидимый буквально поднял на воздух и, сбросив с крыльца, дал возможность прийти в себя только в нескольких шагах от его ступенек. К счастью, я поднялся с земли почти без всяких ушибов, а когда осмотрелся по сторонам, то прямо глазам своим не поверил: неприятельская граната ударила в кирпичный столб от ворот и взорвалась не более как в трех шагах от ящика с нашим подрывным имуществом… Две лошади, впряженные в повозку, оказались сильно покалеченными, и первое, что мне бросилось в глаза, – это была густая струйка крови, стекавшая с тела одного из бедных животных на дорожную пыль… Но взрывчатые вещества остались невредимыми, что дало возможность благополучно остаться на месте не только заключавшей их повозке, но и всей немецкой усадьбе с ее временными обитателями. Иначе, взлетев на недосягаемую вышину, нам пришлось бы совершить бесплатное путешествие в разные стороны и, конечно, уже безвозвратно…

У наших коновязей тем временем метались испуганные кони, и бесцельно суетились отдельные люди, не знавшие, что предпринять и что делать… Но вот Вольф приказал выводить лошадей в огород и стал собирать своих людей, к которым присоединились и десятка два растерявшихся без своих офицеров казаков, одновременно поручив вахмистру Архипенко выяснить, в чем дело, и узнать, где находится командир полка. Когда вахмистр скрылся из виду, направившись исполнять поручение, я стал не спеша отходить с собранными людьми по старой дороге, стремясь где-либо найти людей, более осведомленных в неожиданно создавшемся положении…

На наше счастье, вскоре попался взвод казачьей артиллерии, широкой рысью обошедший находившийся впереди нас какой-то бугор и тотчас же снявшийся за ним с передков.

– Скажите, что же это происходит? – подскакал я к казачьему офицеру. – Что случилось?

– Теперь-то ничего, кажется, обошлось, слава богу, – ответил взволнованный есаул, соскакивая с длиннохвостой лошади, – а все пьянство виновато…

– Какое пьянство?

– Да такое… самое обыкновенное пьянство, с водкой и самогоном… Наши две сотни ушли преследовать противника, а в левых разъездах казаки достали где-то пойла и перепились… Ну и проглядели красных, которые проникли в колонию…

– Значит, это большевики стреляли?

– Конечно… Вышли на окраину и спокойно обосновались с артиллерией и пулеметами на нашем фланге… Открыли огонь прямою наводкой… На наше счастье, у них только смелости не хватило… а то могли бы всех нас обойти и захватить как кур во щи.