Этот факт тоже не мог оставаться незамеченным и не наводить снова на всякого рода размышления.

– Вероятно, наше дело очень серьезно! – рассуждали офицеры. – Транспорт всюду расстроен, поезда плетутся как бог послал, а здесь вдруг такая точность и поспешность!.. Куда же это нас гонят?

На полдороге кое-что все же выяснилось… Мы узнали, что нашей части предстояло вскоре присоединиться к Сводно-гвардейскому полку, который, как оказалось, в то время успешно продвигался по территории Полтавской губернии.

Настроение у всех повысилось и перешло в радужное, а в особенности у меня, который неожиданно приобретал возможность ступить на землю родной губернии: как сообщала полученная информация, Сводно-гвардейский полк оперировал как раз на ее территории. Эшелон тем временем летел вперед, останавливаясь на некоторых станциях только для смены паровоза…

Но так было лишь до Лозовой. На этой станции мы задержались на сравнительно долгий срок. И здесь как нашим офицерам, так и интеллигентам-добровольцам впервые пришлось наблюдать нездоровое явление в жизни нашей армии… Мы давно уже привыкли к разного рода лишениям добровольческой войны и безропотно мирились с ее невзгодами во имя дорогого белого дела… Мы сознательно отучили себя от всяких лишних удобств и стремлений к роскоши во время стоянок в тылу или в периоды передвижений по железной дороге, не предъявляя ни к кому никаких претензий и довольствуясь самым необходимым. Странствуя в эшелонах, например, мы все – как офицеры, так и солдаты – не признавали никаких вагонов, кроме обыкновенных и просторных товарных, одинаково располагаясь в них на сене вместе с конями и окончательно позабыв о так называемых «классных» вагонах, предназначенных для «мирных господ»… Ту же участь разделяли с нами и все наши больные и раненые без различия чинов и званий, вполне довольствовавшиеся охапками сена, брошенными на деревянный пол, и не мечтавшие ни о каких мягких диванах первого класса…

И вдруг на станции Лозовая нам бросился в глаза подходивший с противоположной стороны шикарнейший поезд, состоявший из одиннадцати великолепных пульмановских вагонов 1-го и 2-го классов, с выглядывавшими из его зеркальных окон бравыми офицерами в ярких и новеньких формах «цветной» дивизии…

– Штаб Главнокомандующего! – послышалось чье-то восклицание. – Вот приятная неожиданность!

Все взглянули в сторону медленно подходившего поезда – и, проникнутые искренним убеждением в правдивости выведенного заключения, даже стали невольно подтягиваться, дабы в должном порядке предстать перед глазами высшего начальства… Но уже в следующий момент наша почтительность сменилась чувством горькой обиды и справедливого возмущения. Оказалось, что все одиннадцать великолепных пульмановских вагонов были наполнены вовсе не представителями высшей командной власти, а… отдыхающими в приятном отпуске господами офицерами армии генерала Май-Маевского… Имевшие такого «отца-командира» молодые воины, как оказалось, путешествовали в великолепных салонах от одного крупного центра к другому, от города к городу просто для использования своего отпуска и блаженного отдыха в такой подвижной гостинице, снабженной всеми удобствами…