Первой ее приняла Вдовствующая Императрица, а затем, 5 июня 1914 года, – Александра Федоровна, которая, по наблюдению графини, «сначала волновалась и дышала тяжело, потом оправилась и мы говорили обо всем».

После этого интерес графини к «отцу-утешителю» сильно поубавился, и, проведя с ним вечер у сестры, она записала: «Ничего он из себя не представляет». И хотя время от времени она продолжала встречаться с Григорием, но уже ни о каком «чарующем впечатлении» речи больше не было.

В 1915 году Ольга Валерьяновна получила титул княгини Палей. Двадцатилетняя борьба не прошла даром. К своим пятидесяти годам она добилась того, о чем так давно и так страстно желала. Однако долго наслаждаться своим полным счастьем ей не пришлось.

После крушения Монархии в 1917 году началась полоса жестоких испытаний. Арестовали мужа, а затем сына Владимира. После прихода осенью 1917 года к власти большевиков, к ней только черные вести и поступали. Летом 1918 года в Алапаевске, на Урале, расстреляли сына.

Муж томился в Петропавловской крепости. Княгиня старалась сделать все для его спасения. Она оставалась в Петербурге (с сентября 1914 года переименованном в Петроград) в самые жестокие недели красного террора. Она надеялась на чудо, на спасение своего дорогого Павла. Девочек переправила в Финляндию, а сама решила не покидать столицу и каждый день часами смотрела на мрачные стены крепости, пытаясь представить, как там ее любимый. Она передавала посылки, записки, но так и не была уверена, получил ли Павел хоть что-нибудь.

Сердце разрывалось от горя. У него язва желудка, он последние годы мучился геморроем и сколько месяцев томится в темнице, лишенный ухода и надлежащего питания! Княгиня давно лишилась своего великолепного дворца, реквизированного «именем народа», и скиталась по знакомым, ночевала и просто у случайных людей.

Она готова была все вынести, все выдержать, лишь бы спасти Павла. Но ничего не получалось. Женская преданность и любовь не могли унять общественной стихии.

В январе 1919 года она узнала страшное: Павла расстреляли. Лишь тогда с большим трудом удалось через болота и леса пробраться в Финляндию и там увидеть своих дочерей.

Придя немного в себя, написала письма княжне Марии Васильчиковой (1859–1934), где рассказала о своих мытарствах:

«6 сентября 1919. Финляндия. Дорогая и добрая Мария Александровна! Я благодарю Вас от всего моего разбитого сердца за вашу сердечную и теплую симпатию! Никакие слова, ничто на свете не может облегчить мою двойную, страшную, душераздирающую печать!