Бедному Ники почти не на кого положиться. Как измельчали люди! В глаза все клянутся в верности, а в душе многие трусы и изменники. Вот и сейчас, когда он будет в Ставке, там наверняка опять станет воздействовать на него эта ревущая толпа! Они пользуются Его добротой, зная, что, когда Меня нет рядом, они могут требовать что угодно! Господи! Наставь, укрепи, помоги! Я верю: милость Господа и Моя любовь помогут Моему ангелу.

В поезде, на пути в Могилев, Николай II обнаружил письмо от Аликс. Она почти всегда так делала, чтобы Муж в дороге не ощущал одиночества.

«Мой драгоценный! С тоской и глубокой тревогой Я отпустила Тебя одного без Нашего милого нежного Беби. Какое ужасное время мы теперь переживаем! Еще тяжелее переносить его в разлуке – нельзя приласкать Тебя, когда Ты выглядишь таким усталым, измученным. Бог послал Тебе воистину страшно тяжелый крест. Мне так страстно хотелось помочь Тебе нести это бремя!

Ты мужествен и терпелив – Я всей душой чувствую и страдаю с Тобой, гораздо больше, чем могу выразить словами. Что Я могу сделать? Только молиться и молиться!..

О, Боже, как я люблю тебя! Все больше и больше, глубоко, как море, с безмерной нежностью. Вся наша горячая, пылкая любовь окружает Тебя, Мой муженек, Мой единственный, Мое все, свет моей жизни, сокровище, посланное Мне всемогущим Богом! Чувствуй Мои руки, обвивающие Тебя, Мои губы, нежно прижатые к Твоим – вечно вместе, всегда неразлучны».

Николай Александрович неизменно испытывал прилив сердечной нежности, когда читал признания Аликс. Хотя они более 22 лет в браке, но чувства к любимой не поблекли, они волновали его.

«Мое возлюбленное солнышко! Сердечно благодарю за Твое дорогое письмо, которое Ты оставила в моем купе. Я с жадностью Его прочел перед отходом ко сну. Мне стало хорошо от него в Моем одиночестве после того, как Мы два месяца пробыли вместе. Если Я не мог слышать Твоего нежного голоса, то, по крайней мере, этими строками нежности… Ну, дорогая Моя. Уже поздно. Спокойной ночи, Бог да благословит Твой сон! Спи спокойно, хоть Я и не могу согреть Тебя».

После отъезда Николая, к вечеру 22-го числа, Дочь Ольга и Сын Алексей занемогли. У них определили корь. На следующий день заболела Татьяна, затем дошла очередь и до остальных. Температура все время была у детей высокой, их мучил страшный кашель, глаза слезились и болели. В довершение несчастья слегла и ближайшая наперсница Царицы Аня Вырубова.

Через два дня после отъезда Николая II личные апартаменты Царской Семьи походили на лазарет. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь шепотом сиделок. Окна были завешаны (свет раздражал глаза), и в полумраке можно было различать лишь несколько женщин в белых халатах.