— Два сердца — два пути.

Нижняя его пара рук напряглась и потянула окружающую тяжёлую силу, уплотняя её перед собой, да так, что манчус явно замедлился, тратя силы на преодоления невидимого препятствия, а Толкач сделал шаг навстречу удару копья, пропуская его мимо себя. Одной рукой он отводил копьё в сторону, а верхней парой рук, перехватил манчуча за голову и свернул тому шею, против хода того движения. Так что резкий выпад манчуса закончился с вывернутой головой в противоположную сторону.

Так он и рухнул, не издав ни звука, а толкач уверенно перехватил своё новое копьё и пробовал его в своих руках.

— Копьё, — движением копья он указал на копьё второго манчуса, что всё ещё стоял на удалении, не решаясь подойти к этому странному погонщику. Раньше они были слишком лёгкой добычей, но сейчас манчус не видел и тени страха и признаков беспокойства на его лице.

Решимость манчуса дрогнула и повернувшись спиной, он предпринял попытку умчаться. Вот только через несколько движений он понял, что погонщик не отстаёт и даже деревья, где он уверенно скользил в её кронах не была для него препятствием, а затем он почувствовал удар копья в бок, что в него метнули с огромной силой и он кубарем свалился вниз и ударился об землю. Он успел подняться и отскочить, вот только его никто не преследовал. Погонщик заполучил второе копьё и «играл» уже двумя. А затем ударом об колено сломал одно из них в районе наконечника, подобрал ближайший камень и ветку, с которой содрал кору и стал приделывать второй наконечник к выбранному копью.

Манчус угрожающе выкрикивал, но погонщик его не замечал и манчус понял, что лучше окончания его работы не дожидаться, наверняка он захочет опробовать своё новое оружие в деле и благоразумно подпрыгнул, ухватился за верхнюю ветку и умчался вдаль, скрываясь в деревьях.

Две недели Толкач шёл туда, куда вела его интуиция, не отдавая себе отчёта о цели и смысла движения. Он лишь шёл вперёд и упивался новыми ощущениями, давно забытыми воспоминаниями и часто ему казались они чужими. От отдавался полностью охоте и с каждым днём узнавал себя всё с новой стороны, пока не вышел во владения диких племён.

Опустился на одно колено и положил копьё рядом. Ещё раз огляделся кругом, но ничего подозрительного не заметил и это странно. За последние две недели он научился доверять своим чувствам, те раскрывались после долгой спячки и показывали мир в новых красках. Вот и сейчас Толкач был уверен, что он ни один здесь, но ни один орган чувств не мог подтвердить этого.

Он сложил руки лодочкой и наклонился к реке, чтобы зачерпнуть воду и утолить жажду. В какой-то момент он резко развернулся и вскинул копьё, отбивая невидимый, но предполагаемый удар. Никого. Он поводил копьём в разные стороны, прислушиваясь к себе, но снова не уловил ни одного признака опасности.