Глаза Рубена покраснели и отекли. Он смотрит на меня, но я не вижу тревоги в его взгляде. Я осторожно промываю его глаза водой, и пока он спокойно это терпит, до меня доходит, что он смотрит на ситуацию совсем другим взглядом. В самом деле, он не беспокоится ни о чем. Он же путешествует со своим братом. Он же твердо знает, что, пока я с ним рядом, все будет хорошо.

– Все будет хорошо, – уверенно говорю я, глядя, как вода стекает по его вискам.

Нет, у меня на душе совсем неспокойно. Свет от лампочки кажется мне маленьким и слабым, вокруг нас в темноте бушует буря, и в радиусе тридцати километров нет ни одной живой души.

Я идиот, но об этом я не стану говорить своему брату.

Ночь проходит как в лихорадке. Мы лежим, стиснутые, в палатке и потеем, между нами поместились вещи, воздух теплый и душный. Стенки палатки льнут к моему лицу. Рубену тоже не спится.

– Если бы мама увидела нас такими, она бы точно рассмеялась, – говорит он, а я задумываюсь и отвечаю ему:

– Она сейчас это и делает.

Вопреки ожиданиям, наутро буря не закончилась. Рубен выходит из палатки и не может разлепить глаза. Они заплыли и слезятся, брат похож на раненого тюленя.

«Черт!» – думаю я, но вслух говорю вполне уверенно:

– Все будет хорошо!

Я даю ему свою маску для сна и его солнечные очки, надо надеть и то и другое, только так можно защитить глаза. Я собираю палатку, упаковываю наши вещи, а потом сообщаю ему, что пришел момент исполнить наш уговор.

– Да, я знаю, – вздыхает он.

– Итак, до Дуньхуана еще как минимум восемьдесят километров. У нас есть два варианта: или мы поймаем машину и уедем, а остаток пути я пройду позже, или ты ляжешь назад в огурец, а я буду толкать.

– Это трудно, – признает он, туго завязывая свой капюшон. Из-под маски для сна и солнечных очков торчат теперь только рот и нос. Все равно видно, как он ухмыляется:

– Что, ты будешь меня толкать?

– Да.

– А я буду лежать и ничего не делать?

– Да.

– Супер! В таком случае не важно, буду ли я лежать в гостинице Дуньхуана или здесь.

В лицо нам дует ветер и хлещет дождь. Рубен лежит сзади в кузове огурца, кабутце привязана сзади. Я закрепил навигатор на руле и смотрю на экран, а сам упорно толкаю велосипед навстречу ветру.