Переезды были короткими, остановки – бесконечно длинными. Мороз, ветер, и тут же на путях приходилось отправлять естественные надобности, малые и большие. Желудок действовал, и это меня радовало, так как могли быть очень скверные последствия, если бы в течение ряда дней он действовать отказался.

Так проходили дни и ночи совершенно без сна, без тепла и без настоящей еды, так как день питался только хлебом в ограниченном количестве (это все те же 800 г хлеба, которые получил в Жихоре и которые надо было растянуть на неопределенное количество дней и ночей до Череповца). Вместо воды пользовались снегом, который таял у меня в алюминиевой кружке, подогреваясь на печке. Чувствуя, что опухоль продолжает увеличиваться, решил снять валенки и надеть бурки, учитывая при этом, что когда доеду до места, то снять их можно будет, только разрезав, то есть испортив. Чуть ли не час я мучился с переобуванием, тем более что кроме трудности снять валенок и надеть бурку (так тяжело все это слезало и налезало) было еще и очень больно, особенно в области суставов, которые как-то странно вздулись. Наконец я все же проделал эту операцию.

Подъехали к ст. Бабаево ночью, должны были там обедать. Голоден был как собака, вылез из вагона и заковылял к столовой. Мороз и ветер адовы. Очередь перед столовой аховая. Нечего делать, встал, это на улице, конечно, перед зданием. Перемерз страшно, я уже и ходил, и бил руку об руку, ногу об ногу, но это мало помогало. Просил милиционера пустить постоять в дверях, чтобы там дождаться своей очереди. Ничего не помогло. Так и пришлось дрожать на морозе около часа, пока нас не впустили в зал. Там тоже, конечно, продолжение очереди, но хоть относительно тепло. Добрался я так до обеда – суп, каша, 300 г хлеба. Конечно, все это было съедено без остатка. Можно было бы, так и повторил бы, так как изголодался страшно.

До Череповца осталось что-то около 40 км. Рассчитывал, что к утру приедем. Это было уже в ночь на 6 февраля. С трудом нашел вагон свой, упал впотьмах, потерял калошу, вновь упал несколько раз, нашел калошу, потом опять нашел свой вагон и влез. А темень жуткая, найди тут свой вагон, когда они все одинаковые. Измучился вконец в поисках, а тут еще говорят, что состав скоро отойдет.

В вагоне новость – умер один из инженеров, сотоварищ моих бандитов-попутчиков. Ну что же, так и ехали с мертвецом, это ведь теперь не редкость, в каждом эшелоне умирает в дороге несколько десятков человек. Товарищи его долго совещались, где и как сдать покойника, как быть с его деньгами, говорили, что у него жена живет в Вологде. Порешили сдать труп в Череповце.