Прошу извинения, что, не дождавшись ответа на первую просьбу, послал вторую, где просил о выдаче мне хотя бы карточки по 1-й категории.

Еще раз благодарю Вас за внимание, оказанное мне, в виде присылки мне продовольствия и постараюсь оправдать своей работой выраженное доверие.

Хотелось бы показать Вам лично хотя бы часть работы.

Если понадобится, то всегда можно вызвать меня по адресу… 9 /III 1941 г.

[В левом верхнем углу резолюция: ] Отказать».

13 марта 1942 года

13 марта 1942 года

После завтрака (меню было приличное: манная каша, чай с медом, 300 г хлеба) получил два задания сразу:

1) отобрать шестерых для утверждения начальниками эшелонов эвакуируемых. Маршрут Ленинград – Омск.

Задание выполнил с перевыполнением – дал 12 человек.

2) организовать посылку партактива на районное собрание… Обошел 10 организаций, ходил чуть ли не до упаду. Зато мне повезло, и меня подкормили в 15-м РУ – 2 обеда и 600 г хлеба, обедал вторично в детском очаге на острове Голодай.

Самочувствие паршивое – вены надуваются на сгибах рук и ног и под глазами, все тело зудит и ноет, к тому же болит грудь, мучает сухой кашель. Я явно простыл и схватил бронхит. К вечеру поднялась температура. <…>

Самочувствие противоречит духу и настроению. Веры в свои силы не теряю, и уложить меня в постель не придется – перенесу все невзгоды, а трудности преодолею и все силы отдам работе, борьбе за дело партии, пока работает ум, движутся руки и ноги, нужно действовать на пользу советскому народу, выполнять долг коммуниста [А. Б-в].

15 марта 1942 года

15 марта 1942 года

Невский, 176. Прибыл в эвакогоспиталь. Три часа длилась утомительная процедура оформления, и вот наконец попал в рай, то бишь в ванную. После омовения меня как святого облачили во все белое, на руках санитары отнесли на третий этаж и положили на топчан без подушки. Санитары четыре раза отдыхали. Сил у них было мало. Я отдал им свою дневную хлебную пайку.

Наутро умер один из раненых, и я перебрался на его койку с двумя матрасами. Он был тяжело ранен и не перенес повторной операции. Поговаривали, что в этом виноваты доктора.

Чуть рассвело, я оглядел свои новые хоромы. Три окна выходили на восток, пять на юг. Значит, в палате целый день будет солнце. Насчитал 36 коек, народ разный и на вид интересный. <…> Утренний обход делала молодая женщина – хирург. Спросила, когда я был ранен, велела медсестре перевязать. Так та неосторожно поступила, меня будто током дернуло – задела какой-то нерв [Б. Б.].

16 марта 1942 года

16 марта 1942 года