Долго шли мы, все же далеко это было от вокзала. Дошли, вошли в домик. Бори нет, комната заперта, я сел в соседней. «Сыночек мой, как же мне благодарить тебя за такую огромную для меня услугу? Вы курите?» – «Курю». Протягиваю ему мой порттабак: «Курите, пожалуйста». Сидим разговариваем, не помню уж, как передо мной появилась кружка кипятка. Мой красноармеец снова вынул сухарь, и я с жадностью стал пить горячую воду с сухарем. Хозяйка Бобику дала знать, он вскоре прибежал, ну, расцеловались, я указал ему на моего спасителя. Бобик хотел его отблагодарить, тот категорически отказался. Сердечно распрощались.

Тут же я перебрался к Бобику. Вскоре появилась миска щей, два яйца, хлеб. Я, конечно, как голодная собака, на все это накинулся. Боря все сдерживал меня – много есть сразу нельзя. Потом с большим трудом и с большой болью в моих ногах стащил с меня бурки, и я, одетый, улегся в кровать, укрылся одеялом, даже, кажется, и вторым. Все дрожал, было холодно, промерз сильно. Состояние блаженства и покоя охватило меня, но вместе с тем наступила и реакция, полный упадок сил. Бобик ушел куда-то, а я заснул как убитый. Сколько спал – не помню. Пришел Бобик и сказал, что завтра идем в госпиталь. Остатка дня не помню, очевидно, рано улегся спать, переодевшись в чистое белье, – Бобик дал казенное.

Утром – чай. Бобик притащил манной каши, запретив уничтожать ее в один прием. Часов в 12, вероятно, мы пошли в госпиталь, где меня обмыли, снова переодели, побрили отросшую бороду и отвели в палату. Как только лег и успокоился, принесли хлеб, масло, чудесный легкий обед. Подкормили, но силы уже совершенно оставили меня, и я лежал, не двигаясь, в полудремоте.

Это было 7 февраля, а 2 марта я вышел из госпиталя, причем только в последнюю неделю стал чувствовать себя настолько сносно, что смог уже ходить без болей в пояснице и ощущения непреодолимой усталости. А ведь в первую неделю вообще не было уверенности, что я выживу. Значит, я выехал вовремя, в последний, можно сказать, момент, и за это благодарю судьбу.

На этом я и заканчиваю запись пережитых дней, недель, месяцев. Все кончилось пока благополучно, и на том слава богу.

Череповец. 5-12 марта 1942 года.

12 марта 1942 года

12 марта 1942 года

Ночью дежурил в райкоме. Сменили в 9 часов 15 минут. На завтрак – 20 г каши. Все тело ломит, голова точно чугунная. Иду спать.

Проснулся днем, в половине второго. Самочувствие ужасное. Правый глаз закрылся. Под глазом большой синяк. Вздулись вены на ногах и правой руке. Пошел к врачу. Он говорит, что это последствие контузии, и рекомендовал покой. Но какой из меня работник, если я не буду ходить.