С такими же трудностями на заводе отремонтировано в значительной степени и действует паровое отопление, часть водопроводной сети.

Все силами своего ремонтного цеха (в лице его начальника и женщин-работниц с учениками) с привлечением за различные взаимные услуги рабочих рук с соседней пожарной части и воинских частей.

Сейчас отлично работает душ, оборудуем прачечную. В некоторых цехах в помощь неполноценному паровому отоплению сложили печи [М. К.].

27 декабря 1942 года

27 декабря 1942 года

Почти весь декабрь простоял теплый, мягкий. Сегодня опять идет дождь. <…>

Скоро догорит 1942 год. Много мыслей и воспоминаний. Чувствую себя отлично и дома, и на производстве. Работаю. Надеюсь пережить весь кошмар войны. Скоро, вероятно, получу медаль «За оборону Ленинграда» [Б.Б.].

31 декабря 1942 года

31 декабря 1942 года

Последний день 1942 года! Завтра Новый год! С чем мы к нему приходим? Как будто хорошо, некоторым переломом в общем военном положении, крупными успехами на отдельных участках и у нас, и у союзников. У меня лично настроение серенькое. Очень огорчают вести от семьи. Тяжело им там, в Чувашии!

Завод закончил 1942 год хорошо. Декабрьский план выполнен на 120 %. В сумме за ноябрь и декабрь выдержан ассортимент [М. К.].

31 декабря 1942 года

31 декабря 1942 года

30 минут осталось жить 1942 году. Один… Догорают дрова в печи. Концерт по радио. Уже выпил две кружки пива и поужинал. Через 30 минут выпью еще кружку и буду раздеваться. Оделся по-праздничному в новую рубаху, сегодня купленную по ордеру. Хорошая русская рубашка кремового цвета, пуговицы с ребристыми звездочками. Надел костюм и ботинки, которые не надевал с 7 ноября.

Сейчас на душе легче, выплакал тоску, черную душную тоску по друзьям и по любви… Посмотрел на себя в зеркало – сильно изменился. Лицо сурово и жестоко. В глазах стальной отсвет, холод и строгая пытливость. Сегодня видел трех человек, упавших на улице…

1942-й догорает. Где мои друзья? Я один сейчас в Ленинграде… Позади фронт, был госпиталь, тревожная, беспокойно-тихая жизнь в Колтушах у матери. Природа, короткое увлечение, военные… разочарование. Затем опять Ленинград, завод, всевозможные хлопоты, работа, труд, борьба и еще раз борьба. Ну, пока, Борис, утри слезы…

Продолжаю. Выпил еще «литру». Осталось пять минут до 1943 года. Закрыл трубу, курю трубку. На столе грибы с луком, хлеб и квас… Пью за здоровье всех друзей и за свое, конечно, тоже [Б.Б.].

В конце 1942 года под Ленинград были переброшены из Крыма дальнобойные орудия осадной артиллерии, в том числе мортиры калибром 220 мм и 420 мм («Толстая Берта», вес снаряда 800 кг), 400-мм французские гаубицы, стрелявшие 900-килограммовыми снарядами. Из Франции, Чехословакии и Германии прибыли орудия калибром 210 мм и 240 мм с дальностью стрельбы 36–45 км и 177-мм пушки с дальностью до 30 км.