Более двух миллионов неизрасходованных винтовочных и автоматных патронов, более 30 тысяч снарядов и мин было захвачено войсками Волховского и Ленинградского фронтов в полосе прорыва блокады на синявинских болотах. А ведь основные запасы боеприпасов у него находились на Синявинских высотах. Так тщательно он готовился, не считаясь с средствами к обороне на этом болотистом участке.
Прорвав блокаду, мы понимали, что это только начало, что впереди еще много жестоких боев за полный разгром захватчиков на ленинградской и новгородской земле, что впереди еще бои за полное снятие блокады».
18 января 1943 года
18 января 1943 года
В 10 часов 40 минут вечера Информбюро сообщило о том, что блокада Ленинграда прорвана [Б.Б.].
Ура! Ура! Ура!
Да здравствует Сталин!
Слава маршалам Жукову и Ворошилову! Слава бойцам Ленинградского и Волховского фронтов!
Вечная память погибшим!
Блокада прорвана! Взят Шлиссельбург. На юге наши войска движутся к Ростову. Фрицы отовсюду летят как пробки. Огрызаются, правда. Стреляют по городу. Часами летают над нами, бросают бомбы, но не в таком количестве, как в прошлом году.
Ленинградцы едят свои пайки и работают. От трех миллионов нас осталось семьсот-восемьсот тысяч, но самых заядлых. <…>
Ленинградцы – самый героический народ в мире, работают и даже не мерзнут. Нет дров! Ничего, зато есть деревянные дома! И ленинградцы взялись ломать деревянные дома. Каждый обязан наломать 4 кубометра, из коих половину – себе, остальное – городу. На Охте снесены целые кварталы, ломают везде. И черт с ними – немцы нам построят каменные, а нам пока тепло.
И светло стало. Во многие дома дали электричество. К сожалению, в дом, где я живу, не дали. Но это ничего! Зато блокада прорвана. Ослаблена удавка на горле. Ленинград может вздохнуть свободнее <…> [А. А.].
19 января 1943 года
19 января 1943 года
Ночью плохо спал… Много мыслей витало. Утром в трамваях слышал и видел великую радость на лицах русских людей многострадального города, слезы на глазах и слова «Царица Небесная, Божья Матерь». С Финляндского вокзала шел пешком. В предрассветных сумерках увидел первые праздничные флаги на стенах тюрьмы.
На заводе всеобщее ликование, люди поздравляли друг друга, плакали и целовались. Я сам с трудом сдерживал слезы…