Большой грот – выдающееся произведение мирового архитектурного искусства – разрушен. Исчез не только Самсон. Исчез Нептун, исчезли все остальные фигуры. Красивейшая фонтанная аллея, идущая ровной стрелой от дворца к заливу, исковеркана немецкими варварами. Ажурный мостик через Самсоновский канал взорван, и обломки его свисают вниз. Разрушен «Львиный каскад». Огромные серые гранитные колонны лежат на земле. Фигуры львов разбиты на части. От фонтана «Ева» остался только пьедестал».
«Монплезир стоит, и нужно определить степень его сохранности. Подойти к зданию нелегко – так плотно его окружили минными полями, но вот обход найден, и уже можно рукой прикоснуться к его потускневшим стенам. И здесь же пришлось убедиться в том, что Монплезир поврежден гораздо серьезнее, чем это казалось с первого взгляда.
Боковые галереи лишились не только рам своих больших окон-дверей, но и части подпорных столбов. Их кровли угрожающе провисли, прогнулись, дали трещины и живописные плафоны, написанные прямо по штукатурке. Эти плафоны были всегда предметом особого внимания как первый образец светской монументальной живописи в России, выполненный при участии русских мастеров, – и вот они уже давно открыты всем непогодам. На мраморном полу галерей наметены сугробы снега, и ветер угрожающе свистит в маленьких боковых павильонах, которые, кажется, вот-вот рухнут».
«О Павловске никто ничего не знает, кроме того, что на второй день после изгнания немцев диверсанты подожгли дворец, который горел с ярким заревом в течение трех дней (сильными были взрывы в пожаре). Мосты на пути к дворцу взорваны (буду перебираться вплавь! Хотя вы Славянку знаете, ее и курица перейдет летом, а я-то уж брод найду!). Жаль, что из-за повсеместного минирования нельзя будет сразу объезжать весь парк (боюсь, что не утерплю и все-таки пойду… Все судьба! По Невскому ходили – не боялись, а это было одно время (в период обстрелов ежедневных) не менее опасно, чем пройти по заминированному полю).
<…> О павильонах известно, что целы Колоннады Аполлона и Трех граций… Остальное неведомо (я последняя ушла, я первая все и увижу)…»
«В Екатерининском парке огромные лысины со множеством пней стали могильными памятниками широкошумным дубравам… Ни одной скульптуры, ни одной статуи! Даже ни одной узорчатой скамьи не увидел я здесь сейчас. Только зеленые зловещие коробки мин торчат из-под тающего в аллеях снега.