Промерзшие и уставшие в первый день, мы искали какую-нибудь крышу, под которой смогли бы согреться и провести ночь, и залезли в немцами оставленную землянку, наспех осмотрев ее. Землянка была очень хороша: просторная, обставленная мебелью, сделанной из березы. Положительно, немцы молодцы, так искусно использовавшие поверхностную часть дерева с естественным прихотливым рисунком коры. Получилось просто художественно.

Кажется, не успел остыть очаг, оставленный врагом, как мы воспользовались оставленными благами. Провели ночь в приютившей нас землянке, а утром старший лейтенант Холопцев у входа в землянку обнаружил мины.

Только чистая случайность спасла нас от гибели. Кто-то смеялся, что среди нас есть счастливые.

Теперь уже часто встречались группы пленных немцев, ведомые нашими конвоирами. Я с интересом смотрела на понурые лица немецких молодцов, их теперешнее шествие не напоминало победного марша, а лица наших солдат светились торжеством и удовлетворением. По дорогам лежало много трупов немецких солдат, их некогда и некому было убирать.

В деревне Захожье находилась большая часть немецких пленных. Их выстроили и собирались направить в пункт сбора пленных. Я прошла мимо угрюмой и чрезвычайно мрачной толпы. Они не смотрели на нас, не поднимали опущенных глаз от земли и были жалки и подавлены. Некоторые из них держали носилки, на которых лежали их раненые или больные товарищи.

В сердце своем я старалась вызвать ярость, припоминая, что совершили эти злодеи на нашей земле, но в горле стоял ком, и слезы щекотали глаза. Очень не похожи на победителей эти жалкие и понурые люди, и казалось, что они неспособны совершить какое-либо злодеяние.

Лица у них были тонкие, заостренные, волосы светлые или светло-рыжие, одеты они были удивительно легко. Странно было видеть их в такие морозные зимние дни. Неудивительно, что русская зима так напугала их, а морозы способствовали бегству.

Как показывала обстановка, ближайшее будущее – это сплошное преследование немцев с попутными боями. Был издан приказ освободиться от всего лишнего и тяжеловесного, быть налегке, не загромождать машин и оставить только самое необходимое и быть готовым сняться в любой момент [Е. М-ва].

26 января 1944 года

26 января 1944 года

Сегодня самый радостный день моей жизни! 26 января 1944 года – день освобождения от немцев моей малой родины Гатчины. В 19 часов 50 минут передали эту новость, и сейчас в Москве салют в честь наших доблестных войск! 12 залпов из 124 орудий.

Я волнуюсь, на глаза набегают слезы радости. Что бы в Гатчине ни случилось, что бы ни совершили захватчики, родная земля все равно останется. <…>