Григорий Азаренок:
На фронте, на передовой – там лучшие мужчины, там лучшие, там воины. Простые с прямым взглядом – серьезные, сосредоточенные, сильные, красивые – самые, самые лучшие, самые эталонные. Каждый из них – самый, самый прекрасный. А в тылах сидят персонажи, которые устраивают вечерники, оргии, поливают б… шампанским и смеются над туповатыми «Ваньками» на фронтах.
На фронте, на передовой – там лучшие мужчины, там лучшие, там воины. Простые с прямым взглядом – серьезные, сосредоточенные, сильные, красивые – самые, самые лучшие, самые эталонные. Каждый из них – самый, самый прекрасный. А в тылах сидят персонажи, которые устраивают вечерники, оргии, поливают б… шампанским и смеются над туповатыми «Ваньками» на фронтах.
▪ ▪ ▪
Григорий Азаренок:
Вальс, и я поцелую тебе руку, когда будут корчиться Фукуяма, Леви и Киссинджер. Ты спросишь – что за звук, я скажу – не отвлекайся, танцуй.
Вальс, и я поцелую тебе руку, когда будут корчиться Фукуяма, Леви и Киссинджер. Ты спросишь – что за звук, я скажу – не отвлекайся, танцуй.
Бег: около 8 км.
27 / 06
Жарко. Сижу в закате жарко. Нет мелитопольской черешни. Надо прекратить курить. А еще – в Минске красивый пруд. Жила бы страна родная, и нету других забот. Страна Беларусь.
28 / 06
Хочется погрузиться опять в то междумирье под кодом «Новороссия», где нет телефона связи. Обстрелы есть. И сухпайки. Сухие пайки. Как теперь неприятно и невесело. Скучно и жарко. Нужен реабилитационный период.
Говорил, говорил, говорил, а я переводила тему на Гейтса, заговор и ковид.
Я даже сказала, что я – за локдаун, чтобы он меня разлюбил. Когда вдруг, обнаруживается еще один слой…
И ты такой: «Ну блин, вроде ж, все нормально было…»
(Рабочее!) Но, с другой стороны, все-таки все нормально.
29 / 06