Привет, это – письмо непробужденного из катакомб.

Привет. Я не умею писать и говорить, и выложить черное сердце на площадь.

Привет. В Попасной неделю назад убили женщину. И ее кота. Обнаружила дочь. Так явил себя ад.

▪ ▪ ▪

Будь осторожна. ДРГ.

30 / 06

69 année érotique – поет Биркин[465] с Гинсбуром[466], а под глазами киты в синяках плавают и на мелководье плещутся. Почему-то удивительно радостно слышать французские песни, хотя сил можно было бы иметь и больше – куда-то они стали уходить.

▪ ▪ ▪

Привет. Это – письмо из столичного города, который в рамках моей жизни не подвергался обстрелам.

Привет. Это – письмо из оккупированной территории, которую уничтожили в 1991.

Тогда она перестала дышать.

Привет. Это – весть из подземного города, который старообрядцы воспринимают как воплощение ада.

В другом городе сыпется фосфор, который проходит под кожу, опасается кислорода, не лечится через воду. И ни один корабль пролива Босфор не думал о том, что так можно.

Экспансивные пули, их называют дум-дум, так монотонно и пронзительно раскрывают крылья. Применяются на охоте. Охота пошла на людей. Я больше не думаю, что я – сильная.

▪ ▪ ▪

▪ ▪ ▪

Позвонил Владлен[467]с какого-то супер непонятного телефона и сказал, что я очень красивая на видео-стриме, и что он сидел и смотрел, сидел и смотрел… И что ему обязательно надо меня поцеловать… Еще Владлен сказал, что ради меня можно бросить войну и приехать в столицу. Я ему запретила строго-настрого покидать фронт. Иначе не будет победы. Но увидеться – мы увидимся. Позвонил, когда я уже буквально засыпала в своих громоздких синяках.

▪ ▪ ▪

В Азовстали демонов хоронят.

▪ ▪ ▪