Невозможно выспаться. То не спится, то спится, то жарко, то не жарко, то не пойми что, то опять энергия вдарит.

То жарко, то странно. Пф. Тяжелейший посмотрела репортаж. Про Попасную. Дико тяжелый репортаж, нет слов. Сил.

▪ ▪ ▪

Привет. Это – письмо из столичного города, который в рамках моей жизни не подвергался обстрелам.

Привет. Это – письмо из оккупированной территории, которую уничтожили в 1991. Тогда она перестала дышать.

Привет. Это – весть из подземного города, который старообрядцы воспринимают как воплощение ада.

Привет. Это – раненная часть души, которую можно назвать «тугой или тянущейся вдаль болью».

На фронтире сломлена семья и ее старшие. Не знала семью и старших, но задело, как осколком арты. Тут.

Привет. В другом городе сыпется фосфор, который проходит под кожу и который можно замотать, чтобы кислород не поступал, а он поступает и разжигает тело изнутри. И будто бы это запрещено. Но никто об этом не знает, потому что люди новые убивают новых людей.

Экспансивные пули, их называют «дум-дум» – так монотонно и пронзительно блекло.

Применяются на охоте. Охота пошла на людей,

Привет. Это письмо написано даже не кровью,

А пальцами по асфальту телефонной площадки.

И в нем, может быть, утеряна цельность,

Но в ней есть рана от обстрела.

▪ ▪ ▪

Когда бытие проявляет себя, горизонт загорается закатом опасного красного цвета. А земля вокруг становится мертвой (на 1000 км).

▪ ▪ ▪

Поэт Ростислав Амелин рассказал мне о мистической коррупции. Это когда дар обменивается на иной, но кто-то подводит, и это едва различимо. Когда они убивают наших, это с этим сравнимо.

▪ ▪ ▪